Вечность и Тлен - Алекс Анжело

Я не чувствовала совершенно ничего и, судя по лицу Айвен, – и она тоже. Но вспоминая способности Морана к распознаванию тьмы, сомневаться в его словах не приходилось.

Проблем с тем, чтобы перебраться на другую сторону реки, не возникло. В месте, где тропа упиралась в водяный поток, в русле лежали камни, по которым можно было, перепрыгивая, достичь противоположного берега, не замочив ноги. Поэтому уже скоро мы стояли у входа в пещеру.

В самой же пещере на самом деле было зябко – но это была обычная прохлада, идущая от твёрдого камня. Так оставалось до тех пор, пока мы не достигли огромной комнаты с высокими потолками и несколькими ходами, ведущими в недра горы. Здесь уже было морозно настолько, что корка льда покрывала часть пола и участок стены. Холод исходил от тёмного, почти чёрного кристалла, вырастающего прямо из пола и тянущегося к потолку. Одна сторона оказалась скошена, а другая – идеально прямая, словно корочка льда на глади озера. Но поверхность была ровной и вертикальной, а значит, эта вещь рукотворна.

Люций зажёг свечу, которую отыскал на огромном столе, длиною с человеческий рост. Тут и там на полу валялись разные предметы: какая-то утварь, железные листы размером с тот же стол, имелась и постройка, напоминающая огромную, ныне потухшую печь, труба которой исчезала в камне над головой. В следующую секунду я увидела подтверждение своей догадки – множество острых осколков зеркал толстым слоем покрывали пол, в противоположном углу грота – они отражали пламя свечи, бросая слабые блики на стены. Несколько деревянных рам, искорёженные, лежали рядом, вместе с опрокинутой стойкой, в которой ещё оставались десятки завернутых в материю, возможно, сохранившихся изделий. Этот грот был мастерской создателя Зеркал.

Я сделала несколько шагов вглубь помещения, замечая ещё одно «особенное» зеркало. Оно было гораздо меньше первого изделия из кристалла, не выше человеческого роста, светлое-светлое, словно вылитое из слитка серебра. Его вид завораживал своей красотой. И несмотря на то, что оно находилось близко к Чёрному зеркалу, возле которого всё сковывало льдом, изморозь не коснулась ни его, ни камня, на котором стояла его рама.

Мне захотелось подойти ближе, рассмотреть его, понять, почему в своих мыслях назвала изделие «особенным», но в следующую секунду осколки зеркал на полу зашевелились, затрещали и заскрежетали – что-то под ними двигалось, заставляя шевелиться.

Люций моргнул, глядя с неверием. В серых глазах заплескалась буря.

– Это змеи? – прошептала Айвен.

А я вытащила меч, ведь одно из существ поползло в нашу сторону. Чёрная чешуя бликовала, отражая огонь, глаза сверкали алым. Послышалось шипение. Сама змея была примерно в метр длиною, не толстой, но шустрой. Но я никогда не разбиралась в их видах, чтобы наверняка знать, ядовита она или нет.

Из-под осколков выползло ещё несколько тварей, а после – ещё с десяток. Они будто сбивались в стаю, следуя друг за другом.

– Ни насекомых, ни животных, зато змеи. Змей хоть отбавляй, – процедил Моран. – Почему не бабочки? Почему не мотыльки? Стрекозы, на худой конец?

– Тебя только змеи смущают? – осведомилась я, держа лезвие Туманного вытянутым, перед собой, и начиная медленно сторониться.

– Конечно, н…

Я отвлеклась, на мгновение выпустив из поля зрения змей. Но характерное шипение, шорох, словно от горстки опавших по осени листьев, и резкое движение, уловленное краем глаза, заставили среагировать, отскочить и сделать выпад Туманным. Сначала один, потом ещё два. Увидеть, как отлетают не менее дюжины отрубленных голов мелких тварей. Упав на камень, они подобно яблокам из порванного холщевого мешка рассыпаются в стороны. Я замираю, замечая выражение лица Люция, – его скулы напрягаются, глаза распахиваются, а позади за спиной слышится тихий голос Айвен:

– Не смотри…

Но становится поздно. Вместе с глухим стуком, раздавшимся от соприкосновения обмякшего тела с твёрдой поверхностью, я вижу стеклянную гладь Чёрного зеркала и своё отражение в нём. Меня засасывает.

Сознание пронзают чужие леденящие душу крики и накрывший волной мороз, пробирающий до самых костей.

– СОРЕЛЬ! – Чужая протянутая ко мне рука с длинными полусогнутыми пальцами – последняя увиденная мной картина, прежде чем я срываюсь в промозглую и бездонную темноту.

XXIV

Мы вдвоём

Великая честь для светлой дэвы служить Эсмире. Ведь ей поклоняются и уважают не меньше, чем самой богине.

«Легенды Дэвлата» Библиотека Академии Снов

Сара Сорель

На лицо что-то упало. Прохладное и тягучее. Следом ещё. Дождь?

В воздухе повис стойкий запах железа. Я обернулась и наткнулась взглядом на дом – всё ещё достаточно крепкий, но простой, с чуть потрескавшейся древесиной и явно не имевший постоянного хозяина. Это была сторожка, расположенная неподалёку от пролегающей рядом дороги, идущей в Фатсар, где каждую субботу проходили ярмарки.

Внутри все похолодело. Сжалось и заледенело, грозя раскрошиться, не выдержав скачка температуры.

Рука потянулась к эфесу Туманного, но внезапно наткнулась лишь на пустоту. Опустила взор, я увидела лишь светлые полые ножны.

Меч отсутствовал.

Пальцы дрогнули. Прикрыв глаза, желая сохранить спокойствие, я опустилась, проверяя обувь: на охоту я всегда брала с собой небольшой кинжал из магического металла, пряча его в голенище. Но и его не оказалось на месте.

Рука дёрнулась к шее, нащупав кулон с полумесяцем.

Пропали все изделия из светлого металла.

Всё стоящее оружие.

Небо пронзила багровая молния. Из дома раздался глухой шум, будто внутри развязалась драка. Но если бы… Я прекрасно знала, что это за место, и догадывалась о том, что именно ожидало меня внутри.

Не пойду.

Сделала шаг в сторону, собираясь направиться куда угодно, лишь бы не открывать дверь этой сторожки.

Ушей коснулся высокий детский крик, сменившийся рыданиями. Эти звуки за мгновение разорвали моё сердце, ведь эта кричала я сама. Маленькая версия меня.

Я помнила, как попала в сюда: всему виною зеркало, которое, видимо, оказалось проклятым и испорченным энергией Серого мира. Оно отыскало мой кошмар, породив этот сон, выглядевший, как реальность.

Я не пойду.

Прикрыла глаза, ощущая, как, несмотря на тёплый дождь, отбивавший фонтаны на плечах, начала мелко дрожать.

– ОТЕЦ!

Этот крик подействовал на меня, как пламя на фитиль, заставил сорваться с места и действовать.

Широкими шагами приблизиться, слыша скрип досок на крыльце, дёрнуть за ручку запертой двери и выломать последнюю, замирая на пороге и видя из