Соучастники в любви - Луна Лу

Сев в машину, Рей настраивает радио и выезжает с парковки, освещенной лишь фарами ее машины. Пока она разгоняется по шоссе, я начинаю немного приходить в себя и пытаюсь оценить ситуацию.

Я в дерьме. Это очевидно. Я на заднем сиденье, пристегнутый наручниками к дверце. Пушку и нож оставил в комнате наверху. Ну, конечно же. Я думал, что выхожу подышать. Расслабился.

Рей сосредоточена на дороге, и я мог бы нанести резкий удар ногой, но что дальше? Въедем в столб или слетим на обочину, а я все еще буду прикован к дверной ручке? Есть ли вообще смысл в сопротивлении, пока я не знаю, где Бель?

– Рей, девчонка не при делах, честное слово, – я впервые звучу жалко и сам себя не узнаю. – Не трогайте ее.

– Ничего не могу обещать, приятель. Она с Луисом и Донни.

Только не это. Луис тупой и ведомый, а Донни просто неуравновешенный придурок. Хуже, чем я.

– Да что б тебя, Рей! Какого черта вообще?

– Все должно было быть немного иначе. Мы не думали, что ты выйдешь ночью воздухом подышать. – Она глушит радио, и теперь ее слышно лучше. – Я думала, парни заберут тебя, а я поеду с Изи.

– Зачем она вам? Вам нужен я!

– Чтобы не выпендривался. Квентин хочет пообщаться без твоих выкрутасов.

– Тварь ты, Рейвен, просто тварь, – ядовито бросаю я, в бессильной злости пнув пассажирское сидение передо мной.

Я наконец не ощущаю себя парализованным. Нет. Теперь я в адском гневе. Естественном для себя состоянии. Каждый нерв натянут и оголен до предела, а кровь обжигает изнутри так, что, кажется, вены сейчас полопаются и зальют бурой жидкостью весь прокуренный салон машины. Черт, я разорву их глотки голыми руками, если они обидят Изабель, если только тронут ее.

– Эй, угомонись там, Ромео, а то придется и ноги твои обездвижить.

– Что, есть еще одни наручники с пушком?!

– Есть скотч.

– Какого черта ты тогда?.. – Я возмущенно таращусь на свои запястья.

– Просто поржать. – Она смеется, пожав плечами. – Нейтан Дивер собственной персоной в розовых меховых секс-наручниках на моем заднем сиденье. Ну и зрелище! Когда еще у меня будет такой шанс?

– По-твоему, это смешно?! – рычу я, подавшись вперед, насколько это возможно. – Если с головы Изабель хоть один волос упадет, вы все поплатитесь, я каждого сраного «ворона» ощипаю и на бульон пущу!

– Че-е-ерт, – мотнув головой, она расплывается в ухмылке и глядит на меня в зеркале заднего вида, – неужели эта девчонка правда так важна для тебя?

Ей смешно. Гребаная социопатка. Как я вообще мог относиться к ней как к другу? Как я мог видеть что-то общее между нами? Неужели я был таким же до встречи с Бель?

Когда я ощущаю металлический привкус во рту, осознаю, что искусал губы до крови. Опускаю взгляд на свои лихорадочно трясущиеся руки, а каждый вдох дается труднее предыдущего. Как ни старался скрыть, я уже давно выдал себя и свои чувства с потрохами. Свет фонарей и фар со встречки жестко бьет по глазам, отдаваясь резкой болью в висках, путая навязчивые мысли, но снова и снова всплывает одна:

– Рейвен[7]… – горько усмехаюсь я. – «Вороны». Это было очевидно. Все это время ответ лежал на поверхности…

– Бинго.

– Так ты их лидер?

– Снова бинго.

– Черт, – обессиленно вздыхаю я.

– Мне правда жаль, что так вышло, – ее серьезный тон заставляет меня раскрыть глаза, но не посмотреть на нее, а уставиться в потолок в темноте салона машины.

– Тебе жаль?! Ты подставила меня. Намеренно. Осознанно. Рей, какого черта? Мы были друзьями…

– Были, – многозначительно повторяет она. – Но бизнес важнее личной привязанности. Приоритеты. Квентин учил нас расставлять их, помнишь?

Расчетливая дрянь. Она всегда была такой. Холодной, циничной, беспристрастной. Даже в личных отношениях. Даже когда уехала помогать отцу, она искала выгоду для себя. Даже с теми, кого, по ее словам, «любила». Теперь, сам познав любовь, я уверен: она и понятия не имела, что это значит.

– Зачем, Рей? Я думал, ты уехала из восточного Хеджесвилля, чтобы завязать с криминалом.

– Так и было… Поначалу. Но после удара у отца обнаружились проблемы с сердцем. Нужно было лечение, лекарства, уход. А все это в нашем мире стоит денег. Больших денег. Страховки и запасов на черный день не хватило, – говорит она.

– Серьезно? – фыркаю я. – Ты пошла на все это ради него? Отец бросил тебя без гроша в восточном районе с престарелой бабкой, скинув всю ответственность на подростка!

– Тем не менее, после ее смерти, он – моя семья, больше нет никого, – непривычно тихо говорит она, глядя на дорогу.

От этих слов мне стало больно.

– Серьезно? Я думал, мы были твоей семьей, Рей. «Соколы» были семьей. Я ошибался? Для тебя это ничего не значило? Для них тоже ничего не значило? Неужели совсем ничего?

Рейвен шумно вздыхает, вжавшись в водительское сидение, будто думает, что это поможет укрыться от моего негодования.

– Хотела бы я, чтобы был другой выход, Дивер. Мы были хорошей командой, правда. Ребята любили тебя. Но времена меняются. Им нужен лидер сильнее, пойми…

– Ты? Серьезно?! – я не сдерживаю нервный смешок. – Думаешь, справишься со всем этим дерьмом в одиночку?

– В отличие от тебя, приятель, я не иду против Квентина. Так что я не одна.

Я обессиленно роняю голову на подголовник и уставляюсь в окно на проносящиеся мимо пейзажи, пытаясь отвлечься от боли. Все это время меня водили за нос, как какого-то дегенерата.

– Значит, все это было ложью, чтобы заманить меня к тебе? Тим, документы, граница, Канада?

Деревья за окном ускользают от моего взгляда так же быстро и неотвратимо, как надежда, которую я прежде ощущал от этих произнесенных слов.

– Ага. Ну, кроме Тима. Он реально мой знакомый, но я ему даже не звонила.

Я никогда не мечтал о чем-то по-настоящему. Но с недавних пор, закрывая глаза, я видел нас с Бель вместе. Свободными. Где-нибудь в Канаде. У океана, как она хотела. А сейчас это все кажется таким нереальным, как видение, как сон, от которого меня так жестоко разбудили, вырвали, отобрав надежду, в которую я так отчаянно вцепился. Вгрызся до боли зубами. Как я мог позволить себе понадеяться, что когда-нибудь выберусь из своей дерьмовой жизни? Что у меня вообще может быть хеппи-энд? Что у нас он может быть? Это было эгоистично, непростительно эгоистично – тянуть ее на дно за собой. Я не отпустил ее тогда,