Навечно - Женева Ли

― Тебе самой не помешало бы позаботиться о своей репутации, ― начала она.

― Нахрен. Ее. ― Слова вырвались из меня с рычанием, скорее звериным, чем человеческим. Может, дело в маске. А может, я просто сдалась.

Ее ноздри раздувались.

― Полагаю, это ответ на мой вопрос. Раз уж ты отказываешься искать себе пару…

― Она уже нашла, ― отрезала Камилла.

А потом ее губы прижались к моим. Я растворилась в поцелуе, забыв, где нахожусь и о чем спорила несколько минут назад. Была только она. Только мы. Она прервала поцелуй слишком быстро, на ее губах заиграла улыбка, прежде чем она отстранилась и увидела шокированное лицо моей матери.

― Ты… ее… ― Она перевела взгляд с меня на Камиллу и обратно. ― Как долго?

Камилла переплела свою руку с моей.

― Столетия.

― Но ты же была замужем.

― А теперь нет.

Я бросила на нее взгляд, который говорил, что это спорно. Но может быть… может быть, часть ее стремления найти Уильяма ― покончить с ним ― была связана и с нами. Чтобы наконец освободиться от этой вынужденной клятвы. Чтобы дать нам шанс, которого у нас никогда не было.

― Поддержит ли это Сабина? ― Она фыркнула. ― Она захочет внуков, а вы двое…

― У нее уже есть один на подходе, ― сказала Камилла. Я сжала ее руку, напоминая, что это еще не стало достоянием общественности. Хотя, когда Тея наконец появится… Я не думала, что маска сможет укрыть ее настолько, чтобы заглушить безошибочный запах ее беременности.

― И вы намерены пройти Обряд вместе?

Я не была уверена, что она собиралась. Едва ли.

Но Камилла ответила:

― Да.

Мое сердце воспарило, но я сдержалась, желая, чтобы оно оставалось в моей груди. Камилле нравилось выводить людей из себя. Играть в игры. Она стала свидетелем жестокости моей матери и решила подшутить над ней. Во что еще я могла поверить? Да, она уже говорила мне, что любит меня. Да, я не могла отрицать эту волнующую, ноющую потребность, которую испытывала к ней. Но это не означало, что все это было реальностью.

― Ну, я… скажу твоему отцу. ― Мать сделала паузу и посмотрела на меня. ― А Джессика пусть сама решает, хочет ли она продолжать Обряды.

Это было больше, чем я могла надеяться.

― Все, о чем я прошу, ― это дать ей возможность сделать выбор.

― Выполни свою часть сделки, и так и будет.

Радость навалилась на меня, тяжелая, как камень, но я кивнула.

Она еще раз окинула меня взглядом, словно подозревая, что это уловка, прежде чем исчезнуть на вечеринке. Я повернулась к Камилле.

― Спасибо. ― Было слишком много эмоций, слишком много вопросов, слишком много надежд. Но мне нужно было знать ее намерения. ― Ты спасла ее.

― Я не пыталась спасти твою сестру. ― Она заправила прядь волос мне за ухо. ― Я пыталась спасти тебя. Она оказалась просто бонусом.

― Ты сделаешь это? ― спросила я. Ее глаза прищурились, смятение затуманило их яркую синеву. ― Пока не закончатся Обряды?

Осознание настигло ее, и улыбка померкла.

― Сделаю это?

― Ты замужем, у тебя дети.

― Понятно. ― Она нахмурилась и сделала шаг в сторону.

Я схватила ее за руку.

― Камилла… Я понимаю твои приоритеты, но, может быть, когда-нибудь, когда ты будешь готова, может быть, тогда мы…

― Ты готова? ― тихо спросила она.

Мое сердце колотилось так сильно, что я подумала, что оно может разорваться и упасть к ее ногам.

― Я был готова с того момента, как впервые поцеловала тебя.

В ее глазах мелькнули тени воспоминаний, и прошлое вернулось к нам обеим. В тот день шел дождь, и мы не смогли отправиться на обещанную прогулку верхом. Я была расстроена, раздражена тем, что день был испорчен. А Камилла пыталась рассмешить меня, не прекращая попыток, пока ей это не удалось. Сейчас я даже не могла вспомнить, что именно вызвало улыбку. Но я помнила, как блестели ее глаза, когда она одержала победу. Она не отстранилась, когда я поцеловала ее.

И я поняла, что моя жизнь уже никогда не будет прежней.

Она придвинулась ближе, потянулась ко мне, и я напряглась.

― Что ты делаешь?

― Остановись. ― Это не было требованием. Это было просьбой. Ее ладонь обхватила мою щеку. ― Я делаю то, что должна была сделать во время своего первого светского сезона. ― На этот раз, когда наши губы встретились, не было никакой спешки, только мягкое приглашение. Тогда я увидела это ― ее, наше будущее, все, что, как мне казалось, я потеряла, ― и приняла. Ее язык коснулся моих губ, мягко умоляя, и я открылась ей. Она углубила поцелуй, пробуя и исследуя, пока мы не оторвались друг от друга, задыхаясь от желания.

― Отведи меня в постель, ― выпалила она.

Я тихо рассмеялась.

― Здесь?

― Острячка. ― Ее палец скользнул по линии моих губ. Каждое движение усиливало мое желание. Она смотрела на меня, ее глаза были робкими и любопытными. Глаза, которые нашли мои после того первого поцелуя.

― У меня были любовники после Уильяма, ― тихо объяснила она.

Я улыбнулась ее признанию.

― Я тоже не особо берегла себя для тебя.

Она застонала, покачав головой.

― Другие любовники были мужчинами. Я никогда… Ты ― единственная, которого я когда-либо по-настоящему хотела.

Мне стоило больших усилий не найти ближайшую стену и не прижать ее к ней. Она ждала меня, хотела меня, никогда не отказывалась от меня. Даже когда я думала, что она ушла, когда убеждала себя, что превратила невинный флирт в нечто большее, когда я боролась с желанием к ней, с любовью к ней.

― Я люблю тебя уже двести лет, ― сказала я. ― Никого больше. Ты ― все, что я когда-либо хотела.

― Я серьезно. ― Она прочистила горло и посмотрела на меня сквозь маску. ― Я хочу пройти с тобой Обряд.

Напряжение между нами спало, и на его месте осталась нить. Связь. Спасательный круг.

― Я думаю… ― медленно произнесла она, ее грудь слегка вздымалась. ― Я думаю, что мы пара.

Я улыбнулась.

― Я знаю, что это так. ― Я коснулась поцелуем ее губ. ― Или будем к вечеру.

― Сегодня вечером? ― прохрипела она, в ее глазах