Навечно - Женева Ли

он владел ими. Линии его черной маски были жесткими, они повторяли резкие, скульптурные черты его прекрасного лица. Из-за нее смотрели бездонные озера оникса. В его глазах не было и намека на синеву. Когда он двигался, свет задерживался на его кожаной одежде. На чешуе. За его спиной развевался плащ, образуя огромные крылья с прожилками.

Это был зверь, живущий в моей собственной душе, ужасное, прекрасное чудовище, принадлежащее мне. Его магия бурлила в моей крови, взывая к нему, словно чувствуя, как во мне нарастает настоятельная потребность.

Прикоснуться к нему.

Овладеть им.

Чтобы показать всем присутствующим, кому именно принадлежит Джулиан Руссо.

Мне.

Его пристальный взгляд не отрывался от моего. Каждый его шаг наполнял меня страстью, в каждом его движении чувствовалась сила. Моя противоположность. Мое завершение. Равный мне во всех отношениях. Моя пара.

Все окружающие меня существа остановились и смотрели на меня, чувствуя связь между нами. Но мне было все равно. Пусть чувствуют. Завидуют. Жаждут ее. Джулиан был моим, а я ― его.

Наша связь затрепетала между нами, когда он подошел ко мне. Эти бездонные глаза не отрывались от меня, когда он опускался передо мной на одно колено.

― Моя королева. ― Его слова пронзили меня насквозь, они были интимными, даже несмотря на публичную демонстрацию верности.

Я потянулась к нему, и он сжал мою руку, его прикосновение пульсировало даже сквозь перчатки. Он поднес ее ко лбу и прижал один раз, прежде чем поднести к груди, а затем поцеловать. Мое дыхание сбилось, платье больше не было единственной частью, охваченной огнем.

Я едва различала фигуры, двигавшиеся позади него, пока они тоже не опустились на колени, склонив головы. Братья Джулиана. Его отец. А вскоре за ними последовали и другие. Не все. Но многие.

Вот тебе и инкогнито.

Я высоко держала голову, впитывая текущую через меня силу, позволяя себе почувствовать ее и стать ею. На другом конце двора взгляд Сабины встретился с моим. Она слегка наклонила голову, что было самым близким к проявлению верности, которое она собиралась мне продемонстрировать. Я кивнула в ответ.

Потому что королевы разделяли власть, и, несмотря на мои довольно натянутые отношения с будущей свекровью, я знала, что это единственный путь вперед. Не прятаться от нашей магии ― делиться ею.

Я перевела взгляд на Джулиана, чья греховная ухмылка излучала гордость, и произнесла четким, громким голосом:

― Твое место рядом со мной, моя пара.

Мне нравится стоять перед тобой на коленях.

Меня обдало жаром, и это не имело никакого отношения к моему платью. Позже я позволю ему показать, как сильно это ему нравится.

Джулиан поднялся, и его семья последовала за ним. Наши пальцы машинально сплелись, словно знали, что именно там их место.

― Богиня, ― прорычал он себе под нос, и у меня поджались пальцы на ногах.

Мы шли рядом по двору, кивая в знак приветствия, но не останавливаясь, чтобы поговорить с кем-то. Пока наша магия бушевала в нас, желание спариться становилось все более непреодолимым. Я подняла глаза и увидела, что Джулиан наблюдает за мной.

Я не уверен, как долго смогу держать свои руки подальше от тебя. Слова пронеслись сквозь меня ― нежная просьба, приправленная потребностью. Его маска скрывала это, но я чувствовала. Возможно, потому что мое тело требовало того же.

Не надо.

Его зубы впились в нижнюю губу, мелькнул клык. Осторожнее, любовь моя, иначе я покажу всем здесь, кому я принадлежу.

Наверное, ты имел в виду, кому я принадлежу?

Его рука крепче сжала мою, и он ускорил шаг, больше не играя роль короля, приветствующего своих подданных. У него была миссия. Мой пульс учащенно бился, пока мы пробирались сквозь толпу и выходили со двора в залы дворца.

Представление продолжалось и внутри, но атмосфера изменилась. Двор был всего лишь шоу, данью приличиям и политике с намеком на чувственные извращения. Это был Полуночный карнавал.

С высоких сводчатых потолков свисал черный шелк, увитый огромными лианами, на которых распускались гигантские листья. Когда-то это был дворец. Теперь ― чувственный рай. Коридор был пуст, но где-то вдалеке звучала музыка, ее ритм почти совпадал с биением моего сердца. Звук манил нас вперед, мимо канделябров, проливающих воск на мраморный пол, подталкивал к этому гипнотическому ритму.

Джулиан сделал паузу.

― Думаю, это и есть та кровавая оргия, о которой упоминал Себастьян.

Его тело развернулось, поворачивая в противоположном направлении, прочь от карнавала, к нашим покоям.

― Джулиан, Обряд. ― Я осталась на месте.

― Нам не нужно ничего доказывать. ― Он притянул меня ближе, не обращая внимания на пламя, которое тянулось к нему. Если он и почувствовал его, то ничего не сказал.

Я освободила желание внутри себя, позволила ему сиять в глазах.

― Кто сказал, что нужно что-то доказывать? Ты мой, и я могу делать с тобой все, что захочу.

На его соблазнительных губах заиграла ухмылка.

― Что доставит тебе удовольствие, моя королева?

― Я приехала, чтобы пройти Обряд. Я должна увидеть все.

Джулиан замер. Под темной маской он был воплощением бога мщения, выточенного из оникса.

― Ты хочешь принять участие в кровавой оргии?

Каждое слово было произнесено с напряжением, осторожностью, и я знала, что, если скажу «да», он найдет способ удовлетворить это желание, даже если его инстинкт собственника сейчас на пределе.

― Я хочу посмотреть, ― уточнила я, проводя тыльной стороной ладони по его чешуйчатой маске. ― Только ты можешь прикоснуться ко мне… попробовать меня на вкус.

Бездна в его глазах стала еще глубже, даже когда он покачал головой.

― Нет… только не тогда, когда ты…

Я подавила желание вздохнуть. Я могла бы надавить на него, но не стала. Только не сейчас, когда он так старается сдержать этот первобытный инстинкт ― защитить и оградить меня и моего ребенка. Вместо этого я прикусила губу.

― Тогда, может быть, я попробую.

Он на мгновение застыл на месте.

Я уперла руки в бока и ощутила ту силу, которую почувствовала во дворе.

― Я не тот невинный человек, которого ты встретил в Сан-Франциско. Кровавая оргия меня не напугает.

Наконец он кивнул и протянул руку.

― Тогда пойдем.

Если я думала, что приличия заканчиваются в холле, то разврат начинался в бальном зале. Джулиан схватил меня за руку, когда мы вошли в него, и я сразу поняла, почему. Роскошные диваны, стулья и табуреты, обитые бархатом, были