Летняя луна - Лаура Кинсейл

– Готова держать пари, что уж ты-то все знаешь.

Он поднял брови:

– Для тебя так важно, что стало с твоей коробкой?

– Ну… я надеялась, что она принесет пользу. Ты говорил, что обязательно принесет.

Он поцеловал ее в нос, затем погладил его сверху вниз указательным пальцем и загадочно улыбнулся:

– Нельсон ведь победил в Трафальгарской битве, правда?

Мерлин склонила голову набок и улыбнулась.

– Похоже, что я спасла тысячи жизней, – сказала она. – У меня это хорошо выходит. – Она вновь прижалась к нему и посмотрела на луну. – Я рада, что ты все устроил и мистер Пилл сумел выкрутиться. Мне было бы неприятно, если бы его повесили.

– Мерлин, – терпеливо ответил Рансом, – пожалуйста, никогда больше не говори, что это устроил я. По крайней мере, при всех.

– Не буду, – пообещала Мерлин.

– Должен сказать, все обернулось так, как и должно быть, когда за дело берутся Фолконеры. Он полностью признался во всех преступлениях и предоставил список членов шпионской сети, и в обмен с него сняли обвинение в измене королевству. – Рансом заглянул ей в глаза и мягко сказал: – У меня есть к тебе один вопрос, Чара.

– Какой вопрос?

Руки, обнимавшие ее за плечи, напряглись. Он прижался щекой к ее макушке:

– Мерлин, когда ты начнешь заново строить свою летательную машину?

– Летательную машину? – Она отстранилась и удивленно посмотрела на него. – Да я вовсе не собираюсь восстанавливать ее.

Он внимательно вглядывался в ее лицо.

– Не собираешься? – В голосе его послышалась надежда.

Она пожала плечами:

– Я закончила с этим. Мне нужно было построить машину, которая может летать. И я это сделала. Я летала. И хотя первого полета я не помню – и, наверное, уже никогда не вспомню, – но мы с тобой летали на машине, которую хоть и построил мистер Пеммини, но сконструировала все-таки я.

– И все? – Он был изумлен. – Это все, чего ты хотела?

Она кивнула.

– Ты уверена?

Она кивнула опять.

– Слава Богу, – он шумно выдохнул. – Ох, Мерлин, я так благодарен за это Господу. Клянусь, я не хотел вмешиваться, но все же ужасно боялся, что ты снова примешься за свою машину.

Мерлин улыбнулась. В лунном свете его глаза казались золотистыми. Встав на цыпочки, она ответила на его поцелуй и ощутила, что объятия его становятся крепче. И после этого Мерлин уже не могла думать ни о чем другом – только о его теле, его руках, его поцелуях, нежных и сильных. В ней постепенно крепла уверенность, что впереди ее ждет ни с чем не сравнимое счастье.

Когда объятия Рансома ослабли, она повернулась к окну и посмотрела на небо. Мерлин была счастлива. Рансом был рядом, она чувствовала его дыхание. Ей нравилось ощущать за спиной его тело, такое сильное, такое теплое и большое. Она погладила его по руке:

– Да, тебе не нужно больше этого бояться. С летательной машиной покончено. Теперь я думаю о другом.

Он крепче прижал ее к себе и хрипло прошептал:

– Я тоже, Чара.

Она расслабилась в его объятиях, и он легко поднял ее на руки и направился к широкой кровати в глубине комнаты.

– Да, – объявила она с мечтательной улыбкой, – теперь я начну строить ракету и полечу на Луну!