Одинокая звезда - Ирина Касаткина

«Счастье, – грустно думала девушка. – Где ты? Какое ты, мое счастье? Почему не приходишь ко мне? И есть ли ты вообще?»

В дверь позвонили. Это пришел Юра, Ольгин лицеист. Ему удалось-таки уговорить директора и педагогов. Юру не отчислили, и он стал буквально землю рыть, чтобы догнать одноклассников. На уроках сидел за первым столом, являя собой пример усердия и послушания. Ольга попросила дочку помочь мальчику, и теперь он чуть ли не каждый день приходил к ним домой позаниматься. Леночка терпеливо разъясняла ему основы математики, начиная с самых азов. И ее усилия в сочетании с его усердием стали приносить плоды – в журнале появились первые тройки, причем не только по математике, но и по остальным предметам.

– Ты не очень-то радуйся, – охлаждала его Лена. – Тройка не оценка. С тройкой по математике ты ни в какой серьезный вуз не поступишь. Давай занимайся дальше и побольше, чтобы к концу года четверки пошли. Есть же у тебя сила воли?

– Даже две! – заверял он. – Лена, вот увидишь, в одиннадцатом у меня троек вообще не будет. Может, тебе в магазин сбегать или бутылки сдать? Там во дворе пищит этот… который бутылки собирает. А ты потом мне поможешь домашнее задание сделать.

– Не надо в магазин. И бутылок у нас нет. Садись занимайся. Ты не голодный? А то на пустой желудок заниматься бесполезно.

– Не, спасибо, я ел. Я же из дому.

Посидев около часа, Юра встал.

– Лена, у меня все ответы сошлись. Можно, я буду приходить к тебе, когда не получается? А если сам решу, то не буду?

– Конечно, Юра. Позвони, что не придешь, чтобы я не ждала.

– Да у нас телефона нету.

– Тогда ладно. Приходи, когда надо. Я после уроков всегда дома.

А Маринка в это время грызла ручку, мучаясь над Диминым заказом. Заказные стихи у нее обычно получались плохо. Фразы были какими-то плоскими – не образы, а штампы. Стихи рождались неживыми, они не трогали ее душу, хотя заказчикам обычно нравились. Но ведь это был заказ Димы, значит, надо было постараться, тем более что песня конкурсная. А ему так хотелось победить.

Юноша объясняется девушке в любви. В первый раз. Он ни в чем не уверен. Потому что, когда он уверен, то… уже можно и не волноваться. Можно даже и не объясняться, а сразу приступать к делу. Тогда и писать не о чем. Нет, он ни в чем не уверен, и потому в его словах и боль, и страх, и преклонение перед ее красотой. Да, она знает, какой будет эта песня. Все заслушаются. И он победит на этом конкурсе, обязательно победит.

Вдохновение, наконец, нахлынуло на нее, и она принялась быстро писать. Мысли опережали руку, поэтому она стала записывать только обрывки слов – потом разберется. Строки свободно рождались в мозгу. Она писала, наслаждаясь созданными ею образами, рифмами, самими словами, которые предстояло озвучить ее любимому.

Позвонил Дима:

– Мариночка, ты что делаешь?

– Пишу тебе стихи. Объяснение в любви.

– Ну и как? Ты там побольше – люблю, люблю, люблю! Слово такое красивое! Ласковое.

– Нет, Дима, этого слова здесь вообще нет. Но объяснение пропитано любовью и страхом потерять любимую. Тебе понравится. И жюри, думаю, тоже.

– Можно, я приду, посмотрю?

– Приходи, я уже заканчиваю. Сейчас начисто перепишу, а то тут такие каракули! Когда напечатаешь на принтере, один экземпляр – мне. Хорошо?

– Да хоть десять! Ну, я бегу.

Стихотворение привело его в бурный восторг. Он даже запрыгал на месте. И сейчас же унесся домой подбирать музыку.

«Даже не поцеловал как следует, – грустно отметила Маринка, – только чмокнул в щеку, и все. А я так старалась! Неужели он ко мне стал остывать?»

Действительно, после того случая… понятно, какого… они стали реже целоваться и не так страстно. Ведь инициатива всегда исходила от Димы. Она и представить себе не могла, что можно первой его обнять и тем более поцеловать. А он стал… каким-то… не таким, как прежде. Сделают они вместе уроки, погуляют, поцелует он ее на прощание – и все.

Нет, он относился к ней по-прежнему хорошо. Но что-то в этом отношении стало иным – более спокойным, что ли. А она? Она любила его все сильнее и сильнее. И он, конечно, это чувствовал. Но больше никаких попыток не предпринимал. А она не решалась дать ему понять, что уже – не против. В ее душе чувство любви созрело до такой степени, что ее постоянно тянуло к нему. Усилием воли она удерживалась, чтобы не прикоснуться к его руке, не прильнуть к груди. И когда он обнимал ее, замирала от счастья. Но это случалось все реже и реже.

Дима и сам чувствовал, что в его отношении к Марине что-то надломилось. Его любовь к ней как будто побывала в зените и, не засияв во всю мощь, стала клониться к закату. Но у него и в мыслях не было порвать с ней. В его планах они заканчивали школу, поступали вместе в институт. Потом? Потом видно будет.

И никто из них даже не догадывался, даже представить себе не мог, как круто обойдется с ними судьба.

Декабрь на южном Дону совсем не похож на декабрь срединной России. Там это обычно самый студеный месяц, тогда как на юге в декабре случаются такие денечки, когда начинает казаться, что весна перепутала месяцы и явилась задолго до срока. Хотя через неделю Новый год.

Таким выдался и тот день. Облака, много дней скрывавшие небо, разошлись, и солнышко принялось дарить горожанам чисто апрельские улыбки. Оно растопило остатки снега, и на термометре установилось плюс пятнадцать. Вовсю зазеленели почки на сирени, а из земли полезли обманутые теплом ростки травы.

Маринка встретила утро этого дня в самом радужном настроении. Накануне они с Димой испытали настоящий триумф. На бардовском фестивале «Объяснение в любви» Димина песня на Маринкины слова завоевала всеобщее признание, войдя в призовую тройку.

Как он пел! Его бархатный голос проникал в самые души слушателей. Никакая подковерная борьба вокруг жюри не помешала его песне стать призовой. Еще бы! Ведь Маринка писала ее не рукой, а сердцем.

Как им хлопали! Как целовал он ее на глазах у всех! Ему вручили замечательный приз – стереомагнитофон. Роскошный, черный, с цветными лампочками, мигавшими в такт музыке. И он тут же подарил его Маринке. Во-первых, без ее слов не было бы и самой песни. Во-вторых, у него дома уже был точно такой же – а у нее вообще никакого не было. Кроме того, одна фирма взялась выпустить диск с лучшими песнями фестиваля и уже обсудила с авторами условия контракта. Выходило очень даже неплохо – вполне приличные денежки.

По окончании концерта Диму отловил известный в городе музыкант.

– Кто автор стихов? – спросил он.

– Моя девушка, – ответил Дима. – А что, нравятся?

– Нет слов! Познакомь.

– Фиг тебе! Она только для меня пишет.

– Да ладно! А то я у жюри не узнаю.

– Смотри, не соглашайся ни на какие уговоры, – убеждал Дима Маринку. – Наобещает тебе с три короба. Помни, ты мой автор, только мой.