Маленький секрет - Сара Харрис

— Анна, я не планировала передачу по этой теме. Я хотела, чтобы ты прочитала эту книгу лично для себя.

— Понятно.

— А вообще, похоже, ты берешь на дом слишком много работы. Я одолжила тебе эту книгу, потому что хотела, чтобы ты еще раз подумала о своем намерении уволиться.

— Я не хочу увольняться, — призналась Анна. Пэмми облегченно вздохнула.

— Знаешь, Дункан только что согласился увеличить бюджет, — сказал она. — Тебе надо будет пройти собеседование на должность аналитика. Ничего не могу обещать. Но я постараюсь.

— Спасибо.

— Я не увольняюсь, — сообщила она Мирне. — Теперь я аналитик передачи. Не бог весть какой шик, но отец будет рад.

— Такова вся наша жизнь, — выразительно сказала Мирна. — Мы угождаем им даже после их смерти.

— О боже, мне так жаль, что я пропустила похороны.

— Не начинай все заново.

Анна соскучилась по Мирне, по ее резким замечаниям. Теперь она поняла это. Она скучала по лицу Мирны, ее темным глазам и копне вьющихся волос. Мирна была такой растрепой. В школе ее блейзер вечно был невыглаженным, и складки рассекали ее спину, словно молнии. Ее юбка морщилась, словно земная кора. Отец Мирны называл ее Великой Грязнулей.

Анна хотела, чтобы у них произошло настоящее, пылкое воссоединение с крепкими объятиями, как у настоящих соседок, каких показывают в телевизионных мелодрамах Мирна сказала бы: «О, Анна, ты самая лучшая подруга, которая когда-либо у меня быта». Анна сказала бы: «О, Мирна, нет ничего удивительного в том, что Том предпочитает тебя мне. Ты умнее, веселее, и у тебя нет экземы».

— Что не начинай? — вместо этого спросила Анна.

— Не будь такой отзывчивой.

— Что плохого в том, что люди открыто проявляют свое небезразличие?

— Господи, Анна! Послушай себя. С тех пор, как ты работаешь в «SOS!», ты стала такой отзывчивой. Эта твоя терпеливая, улыбчивая, раздражающая отзывчивость. Ради бога, неужели ты не видишь?

— Да, наверно, я была немного… — улыбнулась Анна.

— Тсс! Мой любимый момент.

Шелли стояла у подножия лестницы, как в «Унесенных ветром».

«Ну, вот вы и выслушали моих гостей и их проблемы. Теперь настал их черед подняться со своими проблемами к Нему. Кэрри, Бекка, Кармен, следуйте за мной вверх по лестнице Шелли…»

Шелли остановилась посередине лестничного пролета.

«Бекка, не отставай. Наступает минута, которую я люблю называть моим моментом истины. Вы уже слышали, что думают гости нашей студии по поводу ваших раздоров с мужьями. Все они анонимно проголосовали, и вот результаты. 66 % из них полагают, что вам лучше развестись. Нельзя ли показать это на том экране?.. 32 % думают, что вам лучше остаться вместе. 2 % не уверены. А сейчас давайте поднимемся по этим ступенькам».

Они дошли до картонных ворот, украшенных перламутром.

«Итак, пришел судный день в стиле Шелли. За этими жемчужными воротами сидит Шон Харрисон, наш постоянный психолог. Он слышал обо всех ваших проблемах, которые мы обсуждали в нашей передаче и… У нас что, сегодня проблема с жемчужными воротами?»

— У них вечно проблемы с жемчужными воротами, — пояснила Мирна.

Но вот «ворота» наконец открылись, и за ними показался невозмутимый Шон Харрисон.

— Не может быть… — Анна не поверила своим глазам, когда увидела его на троне Шелли.

— Анна, ты же не принимаешь это за чистую монету? — пошутила Мирна.

Анна хохотнула.

— Я и не подозревала, что передача Шелли такая увлекательная, — сказала она, расчесывая экзему на руках.

— Да, по мне, лучше уж смотреть на ругающихся мужей и жен, чем на тех, которые изо дня в день ходят на работу.

— Я думаю, что…

— Тсс! Шон выносит свой вердикт.

«Мой совет Кэрри, Бекке и Кармен будет следующим: относиться к своему браку как к деловому сотрудничеству. Конечно, их мужья неидеальны. Но и сама жизнь, черт возьми, неидеальна. Не правда ли?»

— Хорошо, — сказала Мирна, когда Шелли поблагодарила Шона и жемчужные ворота закрылись. — Хорошо ровно настолько, насколько хороша любая мораль.

— Хотя и довольно примитивно.

— Том расстроится, что пропустил Шона. Обычно я записываю для него Шелли на видео.

— Как вы вдвоем ладите? Что-нибудь произошло? В смысле — романтическое… — с наигранной беззаботностью поинтересовалась Анна.

«Пожалуйста, скажи “нет”!» — мысленно взмолилась она. На кресло был наброшен один из джемперов Тома.

— Что? С Томом? — удивилась Мирна. — Ты шутишь! Он для меня слишком крут. Я же родом из Мидлсборо, не забывай. Ты знаешь, что он учился в частной закрытой школе?

— Далеко не престижной.

Вне себя от радости, что ошибалась насчет Мирны и Тома, Анна затараторила об отце Тома, который был заметной фигурой в лейбористском движении. Он не одобрял частное образование, но Тому предложили бесплатное обучение в Уэслидейле. Мать Тома настояла на том, чтобы они приняли это предложение. Его родители развелись. Он ненавидел школу и школьные вечера.

— Ты говоришь, точно участница какой-то телевикторины, — сказала Мирна, прерывая ее монолог. — Расскажи мне все про Тома за тридцать секунд, время пошло. — Она улыбнулась. — Анна, не переживай. Если ты знаешь о нем достаточно, то я отдам его тебе в качестве главного приза. Отдам на тарелочке вместе с другими блюдами, которые он любит разогревать в микроволновке каждый вечер. Точно так же, как ты.

— Я уже несколько месяцев не ела полуфабрикатов, — призналась Анна.

— Вообще-то, — продолжала Мирна, — ему не следовало говорить мне про Уэслидейл. Это еще один повод поиздеваться над ним. Правда, у меня и так полно поводов для этого — его псевдосоциализм, его страдания по тебе…

«Он страдает по мне?» — поразилась Анна.

— Он использует слово «любовь», чтобы замаскировать свою маниакальную одержимость сексом, свойственную почти всем мужчинам. Я к тому, что вы были вместе только…

Она замолчала, так как в эту минуту в комнату вошел Том. В руке у него было две пачки сигарет «Силк Кат».

— Мирна, снова рассказываешь, как ты втайне жаждешь моего тела? — спросил он и бросил на Анну такой взгляд, будто она сидела тут с единственной целью — удивить его. — Посмотрите-ка, у нас в гостях призрак из прошлого. Привет.

У него был очень чувственный голос. К тому же в этом свитере у Тома был очень колючий вид. Колючий и пушистый. Анне всегда нравилось, как он выглядит в своих теплых свитерах.

— У тебя уже начались рождественские каникулы? — спросила она, разглядывая отвратительно розовую сыпь от экземы у себя на руках и запястьях.