Селена. По следу Жезла - Наталья Корепанова

– Не так уж много я сделал, – хмуро закончил он. – Я очень слабый колдун, я это понял во время этой истории.

– Да, слабый, – кивнул лорд Рэвалли и обратился к Стэнну: – Слушай, надо пересматривать программу Высшей Школы. Если даже человек, с отличием её закончивший, настолько неумелый маг, то что тогда говорить об остальных?

– Я и сам об этом думал, – с досадой отозвался Стэнн. – У них, по-моему, только повара хорошие получаются.

– Продолжим наш разговор, – лорд снова повернулся к Нэйтасу. – Вы нас убедили, что вы – очень слабый колдун. Не знаю, правда, для чего вам это было нужно, но – что сделано, то сделано. Лорд Стэнн, скажите, почему мы тогда должны его принять в Магическую Школу?

– Хотя бы потому, что в нём скрыта большая сила. Да, знаний ему не хватает, это правда. Но присмотритесь, какой у него потенциал!

Все колдуны дружно посмотрели на Нэйтаса, буквально пронзив его взглядами. Потом переглянулись и снова расслабленно откинулись на спинки стульев.

– Потенциал большой, согласен, – кивнул председатель комиссии. – Но, кроме потенциала, есть ещё что-то, что можно поставить ему в заслугу?

– Есть, – на сей раз Стэнн был очень серьёзен, повторяя мои, сказанные когда-то о Нэйтасе, слова. – Преданность своему делу, беззаветная храбрость, готовность заслонить собой попавшего в беду товарища, умение быстро ориентироваться в опасной ситуации. Все эти качества были проявлены в боевой обстановке. И ещё – честность, в коей вы только что убедились.

– Хорошо, – кивнул лорд Рэвалли. – Мы примем это к сведению. А сейчас перейдём к практике. Будьте внимательны, Нэйтас.

И лорд неожиданно запустил в Нэйтаса огненный шар. Не ожидавший нападения парень успел отбить его в последний момент, когда я уже испугалась, что сейчас экзамен превратится в похороны. Но не успела я порадоваться, как с места вскочили сразу два колдуна и начали кружиться вокруг насторожившегося полицейского. Правда, теперь в ход пошли не огненные шары, а заклинания. Нэйтасу удалось справиться и с ними. А потом на площадку вышел лорд Харрит и на бешеной скорости начал кружиться вокруг экзаменующегося, закидывая его огненными шарами, молниями и острыми ледышками, которые он создавал прямо из воздуха. И пока Нэйтас пытался отбиться от всего многообразия летящих в него снарядов, Харрит сделал быстрое движение рукой, и ноги парня оказались опутанными силовыми нитями. Лорд дёрнул кистью, и Нэйтас упал, как подкошенный, а сверху на него посыпалось всё, что он не успел отбить. Я испуганно вскрикнула, но Харрит лёгким движением пальцев остановил валящиеся снаряды и отправил их в дальний угол зала, где они благополучно взорвались.

– Убит, – констатировал лорд Рэвалли, глядя на поднимающегося с пола экзаменующегося. – Реакция слабовата. Лэррис, давай.

Лорда Лэрриса я видела всего пару раз: на совещании, когда первый раз в Тайной Полиции оказалась, да когда Стэнна искали. Но лично с ним знакома не была. Высокий, бледный до синевы, с огромными чёрными глазами, мрачно глядящими из-под густых бровей, с крючковатым носом, одетый во всё чёрное, в длинном плаще и широкополой конусообразной шляпе, он производил пугающее впечатление. Настоящий колдун из детских сказок.

Лэррис отошёл от Нэйтаса метров на десять и поднял посох. В зале сразу потемнело, под потолком начали собираться тучи, запахло озоном, а вокруг Нэйтаса стало сгущаться тёмное облако. Лорд с подвываниями, потрясая посохом, начал выкрикивать непонятные слова. Нэйтас кинул в колдуна огненный шар, но тот завяз в окружившем полицейского тумане. Попытался подойти ближе, но туман не пропустил. Парень затравленно оглянулся, не зная, что делать. А я вдруг почувствовала, что здесь что-то не то. Слишком много театральности. И, закрыв глаза, посмотрела на мага внутренним взором.

Я оказалась права. Весь этот антураж отвлекал от главного: колдун плёл какое-то сложное заклинание, с которым Нэйтасу точно было не справиться. Тем более, что он о нём даже не подозревал.

– Нэйтас, защиту! – крикнула я, и в этот момент Лэррис сделал жест активации и кинул в парня заклинание. Я взвизгнула и инстинктивно махнула руками. И тут наступила тишина. Все колдуны повернулись ко мне и с большим любопытством начали меня разглядывать.

– Леди Селена, – строго сказал председательствующий. – Вообще-то экзамен у Нэйтаса, и помогать ему вы не имеете права.

– Извините, – смутилась я. – Я испугалась. Заклинание очень уж страшное было.

– Вы увидели заклинание? – удивился лорд Рэвалли.

– Ну, да. Я просто поняла, что все эти тучи, туман, песнопения – они для отвода глаз. Посмотрела на лорда Лэрриса внутренним взором и увидела, что он плетёт какое-то заклинание. И испугалась.

– И одним взмахом руки поставили Нэйтасу непробиваемый щит, – кивнул лорд.

– Я не хотела, – растерялась я. – Я не думала, что так получится. Извините.

– Она ещё извиняется, – фыркнул кто-то, и колдуны рассмеялись. А лорд Лэррис улыбнулся и подмигнул мне. И оказалось, что он совсем не страшный.

– Давайте продолжим, – наконец, посерьёзнел лорд Рэвалли. – Нэйтас, я надеюсь, вы понимаете, что, если бы не леди Селена, вы и в этом поединке были бы убиты?

Нэйтас кивнул, не поднимая глаз.

– Что ж, я думаю, на этом можно закончить. Подойдите ближе.

Лорд Рэвалли подождал, когда Нэйтас встанет на прежнее место, где он стоял до начала испытаний, и продолжил:

– Я ещё не знаю, какое решение вынесет Совет, но, по правилам, в любом случае, я должен вам рассказать, что вас ждёт, если Совет даст положительный ответ. Это нужно для того, чтобы вы ещё раз подумали, хотите ли вы у нас учиться. Возможно, после всего произошедшего, вы сами поймёте, что вам это не по силам. Итак, слушайте внимательно. Первые два года учёбы у вас пройдут вот в этом зале. Заниматься вы будете по двенадцать часов в сутки: с девяти утра до девяти вечера. Контакты с посторонними запрещены. Гулять можно только в саду Школы, выходить в город категорически запрещено. С родственниками и друзьями общение запрещено, даже на мыслеречи. Конечно, вашей матери захочется узнать, как вы себя чувствуете, всё ли у вас в порядке, на то она и мать, но общаться и сообщать новости о вас буду ей я, но никак не вы. Поэтому вы должны сразу её предупредить об этом, чтобы потом не было неприятных сцен. Свободных дней у вас не будет, праздников – тоже. Жить вы будете здесь же, в этом доме, в изолированном пристрое. Короче, сразу предупреждаю: учёба у нас – это, практически, тюремное заключение. На третий год вас начнут пускать на общие собрания, но – без права голоса, и начнут привлекать к некоторым, не слишком сложным, делам. При этом учёбу никто сокращать не будет и это будет вашей проблемой, как вы будете справляться с возросшей нагрузкой. Может быть, придётся меньше спать. Будет очень тяжело. Очень. Можете спросить у лорда Харрита, он только в прошлом году закончил обучение, воспоминания у него ещё свежи.

– Лучше не вспоминать, – мечтательно улыбнулся тот. – Кто бы знал, сколько раз мне всё это бросить хотелось!