Девушка с Легар-стрит - Карен Уайт

Я встала и, положив руку матери на плечо, помогла ей встать.

– Отступи.

Увидев в моей руке лопату, мать отступила.

– Возвращайся в машину, – сказала я. – Там работает обогреватель. Ты быстро согреешься.

Мать покачала головой. Мокрые пряди волос выскользнули из ее прически и теперь хлестали ее по щекам.

– Нет, мы можем сделать это только вместе. – Внезапно она качнулась вперед, как будто чьи-то невидимые руки толкнули ее в спину. К счастью, я успела вовремя ее подхватить. – Поторопись, Мелли, прошу тебя.

Сгорбившись под дождем, она застыла рядом, стоя на коленях на мокрой земле. Я подняла лопату, однако так и не смогла ее опустить, как будто мне кто-то мешал. Обернувшись, я увидела, что Джек сжимает рукоятку.

– Я сам. А ты постой рядом с матерью.

Я удивленно посмотрела на него. Струи дождя каскадом стекали по его лицу. Мокрая футболка прилипла к груди. Я открыла было рот, чтобы возразить, заявить, что-де это моя битва, что он вышел из игры. Однако он наклонился и с такой силой поцеловал меня в губы, что я невольно выронила лопату. Хмуро посмотрев на меня, он вогнал полотно лопаты во влажную, напитанную слезами землю.

Я опустилась на колени рядом с матерью и, обняв за плечи, прижала ее к себе. Невидимые руки дергали нас за волосы, ветер и еще какая-то неведомая сила толкали нас в спину. Я выбросила вперед руку, в ярости оттого, что она прячется за нашими спинами.

– Прекрати! – крикнула я потокам дождя.

Мать схватила мою руку и крепко сжала.

– Сосредоточься, Мелани. Мне нужно, чтобы ты сосредоточилась. Без тебя я бессильна что-то сделать, и она это знает. – Она зажмурила глаза, и я увидела, как капли дождя, прежде чем упасть ей на лицо, на мгновение повисают на кончиках ее ресниц. – Мы сильнее, чем ты! – громко произнесла она, затем повторила эти слова еще раз и вновь сжала мою руку.

– Мы сильнее, чем ты! – произнесли мы в унисон, пока Джек копал во влажной земле яму, которая быстро наполнялась водой. Внезапно я обратила внимание, что материнские руки стали теплыми и как будто обрели силу, а вот холодные руки, что пытались оторвать нас друг от друга, куда-то исчезли. Меня тотчас наполнило чувство триумфа. Как будто в знак нашей победы, я крепко сжала ее руку и с улыбкой повернулась к ней. Увы, ее лицо по-прежнему было изможденным и бледным, а взгляд устремлен куда-то мимо меня – туда, где копал Джек.

– Нет, Мелли, погоди. Оставайся начеку. Она ждет, когда настанет удобный момент.

Джек окликнул меня. Обернувшись на его крик, я увидела у него в руках нечто вроде квадратной костяной шкатулки. Приподняв ее выше, он подождал, когда струи дождя смыли с нее грязь, после чего открыл крышку. Затем запустил руку внутрь, вытащил медальон и, держа за порванную цепочку, поболтал им. Я тотчас выпустила материнскую руку и потянулась за медальоном.

– Мелли, дай мне твою руку! – Голос матери был едва слышен, хотя она пыталась перекричать рев ветра, неожиданно подувшего с новой силой.

Я повернулась было назад к матери, когда Джек выкрикнул предупреждение. Краем глаза я успела заметить, как с неба вниз устремилась вспышка света и ударила в землю прямо передо мной. Я с ужасом увидела, как она сбила с ног Джека и мою мать, и лишь затем поняла, что сама тоже лежу на земле и что мой рот забит землей и чем-то горелым. По моему лбу стекала горячая липкая струйка. В самый последний миг, прежде чем закрыть глаза, я поняла, что, по всей видимости, ударилась головой о камень.

Я лежала на спине, и сверху на меня лился дождь, но его струи почему-то не задевали меня. Мне было тепло и сухо, как будто меня вытащили из-под грозы и завернули в мягкое одеяло. Затем я услышала рядом голос бабушки, которая повторяла, что мне пора вставать. Я осторожно повернула голову. Мои барабанные перепонки тотчас пронзил душераздирающий вопль, и я увидела Розу. Ее кожа была белой и набрякла водой, оттого что она долго лежала на морском дне. Глазницы были пусты, но испускали лучи ненависти. Из ее рта и пустых глазниц то и дело выползали в поисках пищи крабы-скрипачи.

Вопль превратился в пронзительный вой, на смену которому затем пришел ее голос – тот самый голос, который я слышала в кухне. Она оставила тебя, Мелани, потому что никогда не любила. Она завидовала тебе, потому что ты сильнее ее. Спи, Мелани, я позабочусь о тебе. Давай накажем ее за то, как она поступила с тобой.

Я отвернулась от гнилостного смрада дохлой рыбы и повернула лицо туда, откуда меня звал голос бабушки. А затем я услышала голос матери, который проливался откуда-то из моего прошлого. Иногда мы должны сделать единственно верную вещь, даже если при этом должны расстаться с самым дорогим, что у нас есть.

Закрыв глаза и блокировав все голоса, я попыталась найти внутри себя тихий, темный уголок. Я вспомнила слова матери. И спустя три десятка лет я поняла. Наконец.

Я впилась пальцами в землю, пытаясь отползти от жуткого призрака, но, увы, так и не смогла сдвинуться с места. Я царапала землю, пыталась ползти, я заходилась в крике, чувствуя, как ее ледяное дыхание обдает мне затылок. Затем в темноте появилась дверь, из-за которой, образуя светящее кольцо, тянулись пальцы света. Я попыталась встать. Внезапно я поняла, что, если я дотянусь до двери, зло, чье холодное дыхание преследовало меня, исчезнет, и мне больше не придется его бояться.

– Мелли! – крикнул в темноте чей-то голос, но я так и не поняла чей.

Все происходило как в замедленной съемке. Я потянулась к двери. При этом я пыталась смотреть прямо перед собой, зная, что стоит мне повернуть голову, как я снова увижу Розу, и если я посмотрю ей в глаза, то умру. Я, шатаясь, побрела к двери, но, вместо того чтобы идти быстрее, я плавала в море черного страха. Он налипал на меня, словно разлитое нефтяное пятно, омерзительно воняющее гнилой рыбой.

– Мелли! – На этот раз я узнала голос матери. Охваченная страхом и желанием спастись, я совершенно забыла о ней. Забыла, что она говорила мне про страх и силу, про то, что мы должны сражаться вместе.

Я прекратила борьбу, глядя на дверь, которая была все так же далеко, и тяжело дыша, как будто пробежала несколько миль.

– Мелли! – вновь окликнул меня голос матери, правда, гораздо слабее. Как будто она прекратила борьбу.

Зло за моей спиной вновь пришло в движение, подталкивая меня к двери. Шепотом убеждая меня открыть ее, если я хочу обрести безопасность. Но теперь я также чувствовала присутствие матери. И оно было сильнее, нежнее и правдивее. Я оставила борьбу и вспомнила, как она велела мне не слушать этот голос. Бросив прощальный взгляд на дверь и исходящие из-за нее лучи, повернулась, готовая взглянуть в лицо тьме, что следовала за мной по пятам.

Первое, что я ощутила, – это ледяной дождь на моем лице. Мой взгляд был устремлен в почти черное небо. Я села и тотчас увидела Джека. Он тоже пытался встать. Я в отчаянии оглянулась по сторонам в надежде увидеть мать. Она лежала на земле рядом с мемориальным камнем Мередит. Силой заставив себя подняться на ноги, я почувствовала, как что-то больно впилось в мою ладонь. Посмотрев на мой сжатый кулак, я медленно, один за другим, разжала пальцы и увидела тусклый блеск золотого медальона.