Молчаливая роза - Кэт Мартин

— Да.

— После всего, что произошло?

— Ничто теперь не имеет значения.

— Кроме того, что между нами пропасть. И ты знал об этом с самого начала. У меня — моя работа, странные, как тебе кажется, взгляды и ценности, у тебя — твоя семья, долг перед ней, разного рода обязанности. В сущности, это два разных мира.

— Меня это больше не смущает. Кроме того, когда ты напишешь наконец свою книгу, у нас исчезнет повод для ссор.

— Уже несколько дней я к этой работе не притрагивалась. Не знаю, смогу ли в будущем к ней вернуться. Что, если снова случится что-нибудь ужасное?

— Ничего больше произойти не может. Алекс знает о твоей затее, газетчики тоже.

— А вот я чувствую, что неприятности еще не закончились. Тебе бы тоже не мешало считаться с такой возможностью.

— Я же сказал — мне наплевать! — Джонатан притянул ее к себе за плечи. — Как ты не понимаешь? Важно лишь то, что мы с тобой чувствуем по отношению друг к другу.

Зеленые глаза Девон всмотрелись в его серо-голубые.

— И что же это, Джонатан? Что, по-твоему, мы чувствуем?

Любовь, подумал он. Это слово Джонатан никогда прежде не произносил. Он не говорил его Ребекке по той лишь причине, что особой любви между ними и не было. Как он ни старался, он не смог его произнести даже сейчас.

— Это… — Он коснулся ее рта поцелуем, надеясь таким образом показать ей, какой огонь бушует у него в груди. Девон, охватив его шею руками, ответила на поцелуй, и тут Джонатан подхватил ее на руки и понес в спальню.

— Подожди, Джонатан! Мы не можем заниматься этим сейчас! Что подумает Алекс?

Он остановился на полпути, взглянул на ее порозовевшее лицо и опустил на ноги.

— Черт! Кажется, я забыл, где нахожусь, так велико мое желание…

Она снова его поцеловала; руки ее все еще обнимали его за шею.

— Я тоже хочу тебя, Джонатан. Что бы между нами ни случилось в будущем, думаю, это будет продолжаться всегда.

Они снова поцеловались, и поцелуй их был крепким и долгим.

Первой отступила Девон.

— Я очень хочу тебя, Джонатан, но так лучше. Без соблазнов. Возможно, сейчас нам стоит расстаться на день или два и все как следует обдумать?

— Так ты решила отправиться домой? Что ж, отлично. Как только мы поужинаем и Алекс ляжет спать, я сам тебя отвезу. Но только потом к себе я не поеду. Я войду в твою квартиру, отнесу тебя в спальню и буду любить тебя до тех пор, пока ты не закричишь «хватит!».

Пока он говорил, глаза Девон все больше и больше расширялись. Наконец она позволила себе улыбнуться краешками губ.

— Ну ты и соблазнитель! Разве найдется на свете женщина, которая откажется от такого предложения?

Джонатан ухмыльнулся. Он протянул руку и коснулся ее щеки.

— В том, что между нами случилось, много моей вины. Ты делала свое дело, потому что не могла иначе. Я хочу, чтобы ты знала, прошлое не повторится.

Девон в ответ только покачала головой.

— Такие вещи нельзя знать наверняка.

— Неужели?

Она отвернулась от него и прошла поближе к окну.

— Я боюсь, Джонатан.

Стаффорд поспешил за ней и, смахнув прядку волос у нее со лба, поцеловал ее в шею.

— Не бойся!

Но Девон не откликнулась на его ласку.

— Ты представления не имеешь, что я пережила, когда в тот злополучный вечер в полнейшем одиночестве вышла из книжного магазина. Я никогда не испытывала ничего подобного, никогда! Мне хотелось умереть, Джонатан. Я даже и помыслить теперь не могу, что мне, возможно, придется ощутить эту боль снова!

— Нет, не придется. Обещаю.

— Я тебе не верю. По-моему, ты не имеешь права давать такие обещания.

Джонатан схватил ее за руку и притянул к себе.

— Я знаю, что перестарался, обвиняя тебя. Но можешь ли ты представить, что в тот момент я был испуган как никогда. — Он сжал ее лицо в своих сильных смуглых ладонях. — Я боялся тебя… и страшился потерять тебя. Дело в том, что я люблю тебя, Девон. Я понял это тогда, на кладбище, когда тебя увидел. У меня вдруг исчезли малейшие сомнения в истинности вдруг открывшегося мне чувства. Я люблю тебя и буду любить всегда.

В глазах Девон заблестели слезы.

— Я тоже люблю тебя, Джонатан. — Она прижалась к нему и принялась целовать, предоставляя возможность его душе воспарить так высоко, как она не поднималась в течение многих лет.

— Я люблю тебя, — повторил Джонатан, — как никого и никогда не любил.

Несколько часов прошли незаметно. После ужина Девон занялась с Алексом рисованием, а потом Джонатан повез ее домой.

Как только они добрались до квартиры Девон, то принялись целоваться со страстью, на которую только были способны Потом Джонатан на руках отнес Девон в спальню, медленно раздел, и они занялись любовью. Они предавались страсти в течение всех долгих часов зимней ночи — не торопясь, наслаждаясь каждой минутой близости, и заснули в объятиях друг друга.

Когда Джонатан проснулся, то заметил, что Девон по-прежнему прижималась к нему. Он глубоко вздохнул, заметив, что его плоть снова стала подниматься в вожделении, и приник к любимой со всей страстью, которая вновь бушевала в его крови.

Девон тихо застонала, принимая его чувственность в себя.

— Какой чудный способ будить меня.

— Я счастлив, что тебе он понравился. — Джонатан поцеловал ее в шею и принялся играть ее грудями до тех пор, пока она не задрожала и не обхватила крепко его бедра, чтобы двигаться в медленном ритме Его снова обдало жаром — это была вторая волна возбуждения, заставившая его мужское естество еще больше увеличиться в размерах и затвердеть. Джонатан продолжал все глубже и глубже проникать в ее заповедные глубины, а ее тело послушно отзывалось на это проникновение, стараясь не упустить даже доли того, что он ей предлагал. Удовольствие и радость были немыслимыми, и Девон, находясь на самом пике наслаждения, не смогла сдержаться и в порыве страсти громко выкрикнула его имя. Одновременно тело Джонатана стало содрогаться от страсти.

Неожиданно Джонатан подумал, что испытывает стойкое желание укорениться в теле Девон. Его семя должно проникнуть в ее святая святых, чтобы она смогла вынашивать его ребенка. Появление на Божий свет Алекса не планировалось его родителями, и только после смерти Бекки Джонатан стал уделять должное внимание своей маленькой семье в лице единственного сына. Но теперь он понял, насколько это для него важно — создать с помощью Девон свое продолжение. Ни он, ни она не были ни старыми, ни немощными, чтобы отказаться от подобного акта взаимного творчества. Из всего этого следовало, что им с Девон необходимо поскорее урегулировать их отношения.