Шиворот-навыворот - Виктория Волкова

Она заблудилась. Вот только сошла с аллейки и решила срезать угол, как поняла, что оказалась в другой стороне кладбища. Зина Кондратьева остановилась и огляделась по сторонам. Сплошные старые кресты и памятники, новых кварталов и не видать. Она глянула на землю, покрытую коркой снега, и испугалась, увидев только следы птиц и животных, ну и отпечатки своих сапог. Никто давно не заходил в эти кварталы. Сердце забилось, как сумасшедшее. Нужно выбираться отсюда. Но куда, если кругом безмолвная равнина. Зина велела себе не паниковать и внимательно осмотрелась. Заметила вдалеке огромную стелу, явно превосходящую в размерах остальные памятники.

"Наверное, монумент уважаемому человеку, — с сарказмом подумала она. — Значит, рядом с дорогой. Вот к нему и нужно двигаться", — велела сама себе Кондратьева и, осторожно обходя могилы, побрела, не сводя глаз с ориентира.

Она шла долго, так за время пути и, не встретив ни одного человека. Зина запретила себе смотреть по сторонам, постоянно цепляя взглядом каменный постамент. Она вышла к нему и застыла в изумлении. Нет, расчет оказался верным, рядом с памятником проходила аллейка, ведшая к кладбищенским воротам. Зина остановилась около монумента из розового гранита и, переведя дух, громко прочла вслух:

— Корабельников Сергей Валентинович.

Погладив вихры на выбитом из камня портрете, она ласково прошептала:

— Привет, Сереженька.

Потом залезла в свою необъятную сумку и достала тряпку, которой час назад обметала мусор и пыль с бабушкиной могилки. Обтерла гранитную стелу, собрала в кучу завядшие цветы и отнесла их к мусорному баку. Можно было уходить, благо, выход оказался недалеко.

"Что ж это я, — мысленно укорила себя Зина. — К одномуоднокласснику зашла, а к другому — нет. Цагерту год на днях, а у меня и цветочка ни одного не осталось", — с горечью подумала она и стала вспоминать, где тот похоронен.

"Пять на три, — пронеслось в голове, и Зина похвалила себя за хорошую память. — Вот ведь как запомнила. Пятый ряд от аллеи, третья могила". И, подхватив сумку, быстро направилась к Иштвану.

Она вышла к небольшому деревянному кресту и только тут заметила, что на лавочке сидит человек, показавшийся смутно знакомым. Он поднял голову и удивленно посмотрел на нее.

— Привет, Зин, — буркнул устало.

— Привет, Ваня, — отрапортовала Кондратьева, узнав Бессараба.

— У тебя кто-то похоронен на этом квартале? — поинтересовался он из вежливости.

— Я к Иштвану пришла, — ответила она прямо. — А то Сережку навестила, а Цагерта нет. Может обидеться.

— Мертвым все равно, Зин, — как-то обреченно заявил Иван.

— Но ты же пришел к нему, — удивилась она.

— С чего ты взяла? — воззрился он на нее в изумлении. Она перевела взгляд на табличку, воткнутую тут же в землю, и прочла фамилию: "Бессараб Ольга Николаевна".

— Странно, — промямлила она. — Я не могла ошибиться. Еще на похоронах запомнила. Пять на три. Пятый ряд, третья могилка.

— Наверное, перепутала, — пожал плечами Иван. — Может, третий ряд, пятая могила?

— Да нет же, — всплеснула руками Зина. — Я оттуда пришла. Заметила бы.

Она отступила в сторону и принялась читать даты на соседних памятниках.

— Похоже, я права, — глухо заметила она. — Смотри, на всех надгробиях даты смерти прошлогодние: конец марта, а кое-где начало апреля. И только это захоронение новое. Выходит, забрала отсюда Иштвана Лиля.

Иван вспомнил сразу две вещи, на которые не обратил внимания и даже не связал друг с другом. Когда в середине февраля внезапно умерла мать, то ему сразу же предложили отличное место в благоустроенном квартале. А он от растерянности и горя даже не сообразил, что квартал не новый. И только сейчас заметил благодаря Зине. Перед глазами сразу встало властное лицо Лилькиного жениха. Имея большие деньги и власть, можно позволить себе угодить любимой.