Золото - К. А. Линде

Господи, он великолепен.

Брайна прогнулась, от того, как Эрик встречал толчком каждое её движение. Она дёрнулась ещё несколько раз, и почувствовала, как тело сдаётся в плен наслаждения. Она отчаянно сжималась вокруг него, и волна за волной блаженство накрыло её.

Должно быть, она кричала, потому что Эрик накрыл её рот рукой, и притянул к своей груди. Он ещё несколько раз жёстко вдолбился в неё, перед тем, как бурно кончить.

Они оба расслабились, полностью обессилев. После нескольких минут, которые ушли на то, чтобы прийти в себя, Эрик вышел из неё, и оба стали натягивать одежду, сохраняя эйфорическое молчание.

Он притянул Брайну к себе, и поцеловал её нежные губы.

— Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, правда?

— Надеюсь, что правда.

— А как может быть по-другому после такого положения?

— Вот именно. Мы слишком идеальны друг для друга.

— Я имею ввиду, как много девушек позволили бы трахнуть себя в тренажёрном зале после футбольного матча, с тысячами болельщиков за окном?

Брайна изогнула бровь.

— Очевидно, армия грязных шлюх?

Он рассмеялся.

— Справедливо. Но я люблю всего одну шлюшку.

— Ауч. Какие прекрасные слова, скрытые за колкостями.

— Только в шутку, любовь моя, — он наклонился и вновь оставил поцелуй на её губах.

— Лучше бы это была правда, потому что я тоже люблю тебя.

— Ты всё для меня, Бри. Весь мир. И я не представляю себе жизнь по-другому.

Глава 49

Три недели спустя.

БРАЙНА СТОЯЛА НА ПОРОГЕ ОГРОМНОГО ОСОБНЯКА, в котором жила её мать на окраине Лос-Анджелеса. Она жила всего в сорока пяти минутах езды от дома отца, и Брайна поняла, что она видела её ещё летом перед выпускным классом. С тех пор прошло два с половиной года. От осознания такого факта, её сердце сжалось.

К счастью, рядом был отец. Она не хотела признавать, что была напугана, и прямо сейчас могла сбежать. Не то, чтобы она могла. Они заранее позвонили и сообщили о своём приезде, но всё равно думала о побеге.

— Готова? — Спросил отец.

Брайна кивнула и сделав шаг вперёд нажала на звонок. Минуту спустя её мать открыла дверь. Она была такой же прекрасной, как её помнила Брайна. Она была классической Голливудской красавицей с идеальными блондинистыми волосами, доходившими до плеча, с небесно-голубыми глазами, фарфоровой кожей лица и стройной фигурой. Она была разодета в пух и прах в вишнёво-красное платье с зауженной талией, и как всегда на высоченной шпильке. Макияж был лёгкий и совершенный.

Это была та самая Оливия Бендел, с которой росла Брайна.

Она смотрела на них с таким удивлением, будто они не звонили и не предупреждали о своём визите.

— Лоуренс, — сказала мать слегка хриплым голосом.

— Оливия, — улыбнулся он, хотя Брайна прекрасно знала каких усилий ему это стоило. — Рад видеть тебя.

— Взаимно.

— Привет, мам, — сказала Брайна. Она была одета более повседневно в льняную рубашку на кнопках, заправленную в белые шорты и в коричневых ботиночки с бахромой.

— Брайна, входи. Входите.

Когда они прошли внутрь, мать потянулась к ней и осторожно обняла. Казалось, что с последней их встречи, у неё появились хоть какие-то материнские инстинкты.

Казалось, она была даже немного взволнована тем, что происходит.

— У меня есть лимонад на террасе. Лоуренс, а ты, полагаю, всё также предпочитаешь виски с колой?

— Лимонада будет достаточно, — ответил он.

Брайна понимала, что он старается быть вежливым.

— Всё такой же домашний, — пробормотала она.

Брайна с отцом переглянулись. И одновременно улыбнулись. Это было отношение, к которому она привыкла.

Её мать занялась разливкой лимонада, а затем заняла своё место. Она прекрасно играла свою роль. Брайна никогда бы не подумала, что её жизнь не такая идеальная, как кажется. Последнее, что она слышала о матери – она трахалась с каким-то танцором, жутко пила и сидела на кокаине.

— Чем я могу помочь? — Спросила она. — Этот визит довольно неожиданный.

— Мам, тебе не нужно притворяться со мной, я ведь твоя дочь.

Оливия поджала губы.

— Что всё это значит?

Брайна взглянула на отца, и он кивнул.

— Я хочу общаться с тобой, мам. Пара последних лет выдались не самыми простыми для меня. И я хотела бы, чтобы ты была рядом.

— Если ты хочешь давить мне на жалость…

—Я не, — перебила её Брайна. — С папой у нас наконец-то наладились отношения, и я бы хотела того же и с тобой.

— Конечно, — медленно проговорила Оливия. Глядя на них. — Я не удивлена, что ты сначала пошла к отцу. Ты всегда была папиной дочкой.

— Оливия, это не соревнование, — строго сказал он.

— Конечно нет. Ты заведомо победитель. Большая шишка – мистер режиссёр. Особняк в Беверли-Хиллз. Обучение в «Гармонии». Как она могла отказаться?

— Прекрати! — Закричала Брайна. — Будто я опять вернулась в школу. Не хочу слышать, как вы ссоритесь. Тем более, мы здесь не для этого.

— Тогда зачем? — Спросила мать. Она утратила всё своё самообладание на этом вопросе.

Она вновь выглядела, как мама. Что заставило Брайну улыбнуться.

— Папа хочет, чтобы мы с тобой общались. На самом деле, это была его идея.

— Лоуренс? — Удивлённо сказала Оливия.

— Я не хочу, чтобы она росла без матери, Оливия.

— А… твоя жена?  — Спросила она.

— Селия не её мать, — категорично отрезал он. — Она её мачеха.

— Ясно.

— Я хочу общаться с тобой, мам. И всё упирается в то, хочешь ли этого ты, — сказала ей Брайна.

Оливия тяжело вздохнула, и позволила улыбке коснуться своих губ.

— Конечно же, я хочу быть с тобой.

Брайна сделала глубокий вдох. Впереди было самое сложное.

— Я люблю тебя, мама, но мне больно видеть, как ты сама причиняешь себе вред. Я долго была потерянной, но наконец-то хочу продолжить жить дальше. Не уверена, что это возможно с твоим… образом жизни.

Оливия залилась краской и отвела взгляд.

— Не понимаю о чём ты.

— Прекрасно понимаешь. Ты великолепная актриса, но не в силах прятать наркотики от тех, кто