Пылающие души - Патриция Хэган

Услышав скрип открывшейся двери, Джулия вздрогнула и подняла голову. Вошедший Гордон велел ей поторопиться с купанием.

– Я хочу полюбоваться на тебя в новом платье, – торжествующе объявил он. – Вот посмотришь, все мужчины в салуне будут с ума сходить от вожделения.

Смыв пену, Джулия завернулась в толстое полотенце и поднялась из ванны. До сих пор Лютеру удавалось оберегать ее от Гордона и Вестона, но рисковать она не желала, не зная, где находится Лютер в этот момент. Кроме того, вряд ли Фокс трепетал перед своим подчиненным.

Надев свой самый скромный халат, Джулия вышла из-за ширмы. Гордон стоял у кровати, держа в руках платье и усмехаясь.

Едва взглянув на этот смелый наряд, Джулия отпрянула.

– Я не надену его! Ни за что не надену! Какой ужас…

– Прекрати ребячиться, – прервал Фокс, схватил ее за руку и подтащил к кровати. – Взгляни на него! Это чудо. Его сшили по особому заказу.

Щеки Джулии пылали, пока она рассматривала платье, представляя себя в нем. Атласная юбка была расшита блестками, а лиф заменяли ярко-желтые перья. Джулия поняла, что почти вся ее грудь окажется на виду – перья лифа были предназначены лишь для того, чтобы поддерживать ее снизу.

Гордон расправил юбку платья, показывая длинный разрез, обнажающий ноги.

– Мужчины обезумеют от страсти, – довольно заметил он. – Серому Дьяволу не устоять перед тобой. Все пойдет как по маслу. – Он бережно разложил платье на кровати и продолжал: – Я пришлю к тебе парикмахера. Пожалуй, прическу надо украсить желтыми перьями – они придадут туалету элегантность и усилят впечатление. Сегодня ты будешь неотразима, Джулия.

Джулия молча вытерпела возню с прической и оделась. Разглядывая собственные соски, выглядывающие между перьев, она поклялась себе, что больше ничего подобного не повторится. Сегодня же она улизнет от Фокса.

Когда Лютер увидел ее, его глаза вспыхнули от ярости, а кулаки непроизвольно сжались.

– Ужасно, правда – Джулия грустно опустила голову. – Я чувствую себя шлюхой и выгляжу ничем не лучше. Ниже опускаться некуда. Но с восходом солнца мы будем свободны, правда?

– Да, – кивнул Лютер. – Обещаю тебе, мы убежим. Набрось на плечи шаль. Не стоит садиться в экипаж в таком виде.

Вестон ждал их возле отеля.

– Значит, это и есть то самое платье? – усмехнулся он, ковыряя в зубах ножом. – Может, дашь полюбоваться?

– Иди ты к черту! – рявкнул Лютер, подсаживая Джулию в экипаж.

Вестон взялся за вожжи и подхлестнул лошадей. Экипаж загромыхал по булыжной мостовой.

– Как же мы отделаемся от Вестона? – зашептала Джулия, когда Лютер сел рядом с ней. – Думаешь, он не попытается остановить нас?

– Об этом я уже думал. Как только мы выбросим в переулок труп, я оглушу Вестона ударом по голове. Когда все будет кончено, ты сделаешь вид, что с тобой истерика. Закричи на Фокса, прикажи ему оставить тебя в покое. Он ничего не заподозрит. Мы дождемся, когда Фокс уснет. А к утру, к тому времени как он нас хватится, мы будем уже далеко. – Он обнял Джулию. – Потерпи немного. Еще несколько часов – и все самое страшное для нас будет позади.

Джулия помолилась о том, чтобы он оказался прав.

В салуне Лютер поспешно провел Джулию в одну из комнат и объяснил, что высматривать в толпе завсегдатаев салуна нужно человека с повязкой на глазу.

– Об этом я узнал от Фокса. А еще он сказал, что Серый Дьявол будет самым рослым из собравшихся мужчин.

Джулия похолодела:

– Почему же вы с Вестоном не могли обойтись без моей помощи? Зачем понадобилось втягивать в это дело меня?

– Так вышло. Фокс объяснил, что Серый Дьявол ни на шаг не отходит от своих сообщников и заманить его в ловушку другим способом невозможно. А втроем нам не выстоять против его шайки.

Джулия прошлась по маленькой, тесной комнате.

– Убить его можно, лишь застигнув врасплох, – продолжал Лютер. – Я подам тебе знак, когда начинать концерт. Просто пой, Джулия, и ни о чем не думай. Больше от тебя ничего не требуется. Остальным займусь я.

Поцеловав ее в лоб, Лютер напряженно улыбнулся:

– Представь себе, каким счастливым будет завтрашний день. Помни, что я люблю тебя и сделаю все возможное, чтобы мы были счастливы.

Он вышел, а Джулия застыла посреди тесной комнаты, повторяя, что вскоре все будет кончено. Лютер увезет ее подальше от войны и смерти. Конечно, она вряд ли когда-нибудь полюбит его, но будет верной подругой и принесет ему счастье. Джулия не позволяла себе думать о сильных плечах, широкой груди, поросшей темными упругими волосами, которые она так любила перебирать. Она должна навсегда забыть о темных, как грозовые тучи, глазах, о нежных и чувственных губах, пробуждающих в ней безумный голод, который мог утолить лишь один человек. Нет, она должна вырвать из сердца Дерека.

Слеза покатилась по щеке Джулии: она поняла, что обманывает саму себя. До последнего вздоха она будет помнить о Дереке и гадать, где он теперь.

– Может, он и вправду любил меня, – прошептала она. – Хотя бы один день… или даже ночь… но в моем сердце он останется навсегда. Воспоминания о нем у меня никто не отнимет.

– Джулия, нам пора.

Обернувшись к Лютеру, Джулия вытерла глаза. Лютер указал на шаль, и Джулия поспешно сбросила ее, слыша, как Лютер чертыхнулся.

– Давай поскорее покончим с этим.

Джулия вышла следом за ним из комнаты. Когда она застыла на сцене в платье, открывающем стройные ноги, с оголенными сосками, собравшиеся в зале мужчины подняли оглушительный крик. На Джулию обрушился шквал аплодисментов.

– Все хорошо, Джулия, – услышала она над ухом негромкий голос. Оглянувшись, она увидела глаза Лютера, его ободряющую улыбку и ощутила пожатие руки. Он взял в руки гитару и начал перебирать струны. – Все в порядке. Я здесь, Джулия, с тобой…

Прикрыв глаза, она запела.

Лютер рядом с ней. Он не покинет ее. Сегодня Джулия была особенно признательна этому человеку за то, что он не отходил от нее ни на шаг.