Под крылом Дракона - Митра Нурт

— Ну, и кого вызывать будете? — хмыкнула Римма, усаживаясь в кресло со стаканом лимонада.

— Левина! — выпалила Вика, сидящая у ватмана с тарелочкой. Кто-то из мальчишек прыснул. Марина скривила губы, испуганно взглянув на меня.

— Попробуй, — усмехнулась я, подперев ближайшую стену и наблюдая за действием.

Мероприятие уже начало будоражить умы школьников, но я продолжала относиться к этому как к веселью. Приняв мой вызов, девушка принялась за манипуляции, но ничего не выходило, и вскоре у неё отобрали роль вызывающей. Какой-то «дух» актера с радостью тут же «откликнулся», и пошла тихая веселуха, щекочущая, словно острие ножа.

Что могло интересовать школьников? — Кто как сдаст экзамены и куда получится поступить, купят ли давно желанную вещь. Римма сама что-то спрашивала из своего уголка в шуточной форме, подбадривая тех, кто водил тарелочкой по написанным на бумаге буквам. Разузнав всё самое интересующее для себя, ребята стали подкалывать остальных, задавая каверзные вопросы — кто в кого влюблен и как скоро у кого свадьба. Не осталась и моя персона в стороне, но вопрос задала не Вика, видимо, успев подговорить спрашивающего, и того очень интересовало где я была, пока меня «потеряли».

Вызванный дух никак не реагировал на вопрос. Мысленно хихикнув и одновременно поражаясь тому, что меня не хотят выдавать даже «души мёртвых», я подняла взгляд на сестру, разглядывая её в бликах свечей. Заметив рядом с ней чёткий белый силуэт, сплетенный из полупрозрачной дымки, я замерла, шумно вздохнув. Я узнала облик присутствовавшего создания, но он успел измениться с тех пор, как я видела его вживую последний раз. Не мной рожденный, но мой сын, Хальвадор! Всё такой же строгий и в то же время спокойный. Недоуменно взглянув на процесс вызова, он сделал лёгкий шаг, и оказался в кругу вызывающих, непривычно-странно проходя сквозь чужие тела. Я не сводила с него глаз, не зная, что и подумать. Это точно был он! Но тогда почему, почему на правой половине его лица были выведены знаки Князя, всё время украшавшие лик Маэрора? Только Светлейший правящий Князь имеет на это право!

— Тот, кто присутствует здесь, ответь, где я была, — не своим хриплым голосом произнесла я.

Белый силует поднял на меня свой взгляд, полный тоски. Тем не менее, он протянул руку к перевернутой тарелочке, и та шелохнулась, довольно резко вычерчивая короткую фразу. По тому, как никто из присутствующих не обратил внимание на полупрозрачного Хали, я поняла, что я единственная, кто видит его.

— Д. О. М. А, — по буквам читая за скользящей керамикой произнесли в кругу ведущих.

Насколько позволял свет свечей, я уловила на себе несколько взглядов. Всё верно, я была дома, в своей родной Крепости, с родными моему духу, со ставшими родными мне.

— Тогда почему ты тут, Хали? — не выдержала я, быстро выдохнув вопрос. Недоуменный взгляд юного князя из-под нахмуренных бровей изучал меня несколько секунд.

— Али? Какой Али? Араб что ли? — вызывающие уже начали подозрительно посматривать на меня, в то время как тарелочка стала очень быстро чертить новые буквы, причём так быстро, что ребята еле успевали называть их.

— «Хальвадор»? Это что-то испанское, кажется… — отозвался кто-то из парней, в то время как тарелка не прекращала двигаться.

— … твоё… место… не… здесь… — хрипло прочитала Вика, и я увидела, как её начинает трясти. Помня свои опыты по вызову, я знала — напряжение вскоре примется за пальцы рук.

— Дверь закрыта, — отчеканила я, не желая вдаваться слишком глубоко в подробности.

— …дверь…не закрыть… без ключа, — последовал ответ. Закончив, силуэт сердито скрестил руки на груди.

— Да о чём вообще идёт речь? — удивилась Маринка, разместившаяся у меня под боком. Я заметила её недоумение, как и она — направление моего взгляда, и то, что в той точке для неё никого нет. — Эй, ты на кого смотришь?

— На того, кто отвечает на мои вопросы, — не думая, ответила я. Группка у «спиритического ватмана» вздрогнула.

— Хватит разыгрывать нас, жутко и так! — обиженно сказала одноклассница, повернув ко мне голову.

— Ну, он же вон там сидит! — я улыбнулась уголком губ, показывая в свою очередь на тоскливо улыбнувшегося Хали. Строй вызывающих дрогнул уже по-настоящему. Кто-то из девчонок первой оторвала руки от блюдца, а за ней и остальные.

— Блин, что вы сделали? — зашипела Вика, будто она одна не испугалась. — Нельзя отрывать пальцы!

— И последний вопрос, — не обращая на растущую ссору внимания, продолжала я. — Хали, ты и твой отец живы?

Краем глаза я видела, что мне хотели возразить в стиле «Кина не будет. Электричество закончилось», как вдруг все в комнате стихли от звука скользнувшей по бумаге посудины. Кто-то из девчонок взвизгнул при виде шевельнувшегося само собой блюдца, и уже через секунду в комнате зажгли свет. Свечи всё ещё горели, в то время как присутствующие жмурились от слишком яркого света лампочек. При виде блюдца, лежащего на «Да», я облегченно вздохнула, сжав в ладони кольцо у груди. Белого силуэта сына Маэрора нигде не было.

Сложно было сказать испорчен праздник или нет, но атмосфера заметно переменилась. О произошедшем не слишком много говорили, но испуганные взгляды, адресованные мне, встречались чаще. Постепенно все начали расходиться, и к одиннадцати часам в квартире остались только мы с Риммой. Перешучиваясь, мы убирали со стола и приводили квартиру в прежний вид. Я замечала у сестры задумчивость, но не переживала — всё, что у неё зрело вечером, выливалось в расспросы днём. Спать я отправилась всё так же — с книгой сказок, но на этот раз прилегла сама на диван.

Напрасно, слишком самоуверенно я решила, что раз кошмар не привиделся раз, но ужас не вернется снова. Кажется, я даже не слишком удивилась, вновь оказавшись в комнате в Клыке Дракона у горы подушек, на которых мне так нравилось валяться и спать, но которые были заняты на этот раз недвижным Маэрором, чей неживой взгляд всё так же был устремлен в потолок.

«Словно я уже его успела перевернуть на спину», — подумалось мне, и страх с новой силой набросился на меня. Видеть его стало так жутко, что я даже сквозь сон чувствовала, как сложно мне становится дышать. Однако что-то новое появилось в этом ужасе, точнее, кто-то — маленькая фигурка стояла рядом со мной, и мы держались за руки. Отведя взгляд от Светлейшего, я сверху вниз взглянула на стоящее у перины дитя лет трех от роду или, может, четырёх. Ребенок тоже посмотрел на меня, подняв личико. Я