Неистовые. Из огня да в полымя - Алиса Перова

Она подробно рассказала о том, что произошло. Оказывается, та химическая отрава, что лишила меня зрения, была предназначена парню, который занимал офис по соседству с фотостудией Феликса. И бедняга получил сполна — его обнаружили привязанным к стулу, с кляпом во рту, с ожогами и ранами, не совместимыми с жизнью.

Будь Феликс с Дианой на месте, их охрана могла бы предотвратить беспредел, но все они находились двумя этажами выше, в танцевальном зале, где проходил кастинг танцоров, и среагировали на шум в то же время, что и мы с Драконом. А если бы пара гвардейцев, что оставались в машине, оказались порасторопнее, то под раздачу попали бы они, а не я. Впрочем, тугодумов уже уволили с волчьим билетом, но посочувствовать им я, увы, не могу.

А если бы вместо меня поехал старина Жак?.. А если бы я не успел оттолкнуть мальчишку?.. Если бы, если бы, если бы… Об этом можно думать до бесконечности, но случилось то, что случилось — селяви. И с этим надо научиться жить.

Диана говорит, что будь даже один процент вероятности исцеления, она бы бросила на него все имеющиеся ресурсы, но у меня целых пятьдесят процентов.

Ого! Однако я везунчик.

Помнится, семь лет назад у меня было куда меньше шансов выкарабкаться… а я вот он! А ведь тогда тоже был июнь. Я мог бы сказать, что для меня это несчастливый месяц… но может, наоборот? Ведь я по-прежнему жив. Да и рождён я в июне.

Чёрт! Через две недели мне двадцать пять! И у меня были серьёзные планы. Хватит ли моих пятидесяти процентов, чтобы реализовать всё задуманное? Я честно пытаюсь дозваться и вытащить из себя дурашливого оптимиста, но его засосало в другие пятьдесят процентов — пятьдесят оттенков мрака. Короче, он застрял в беспросветной жопе.

Я снова позвал Диану… так, на всякий случай, а то вдруг она задумалась или задремала. Но, убедившись, что я одинок, даже порадовался и немного расслабился — как раз самое время порепетировать слепое ориентирование.

Где-то совсем рядом тренькнул мобильник. Это же мой, наверное? А я уж и забыл про его существование. Вот кто поведает мне, который час!

Я пошарил руками в пространстве и очень быстро наткнулся на тумбочку. К счастью, мобильник обнаружился сразу. Обычно я не пользуюсь виртуальным помощником и по привычке все запросы вбиваю в поисковик. Вот Макс с Siri на короткой ноге — всякую хрень у него спрашивает, а я даже не помню, как к нему обращаться. А вдруг этот чудо-робот не действует через блокировку? Ну, была не была — поднёс мобильник к губам и прорычал:

— Окей, Siri!

Тишина.

Попытка номер два — перевернул телефон и рявкнул с другой стороны.

Хер там. Молчит.

И что делать? Повздыхал, подумал и попытался снова:

— Привет, Siri.

— Ага! — бодро отозвался кокетливый женский голос, и я воспрял духом.

— Милая, а не подскажешь ли, сколько сейчас времени?

Молчание. Похоже, эта девочка не привыкла к реверансам.

— Эй, Siri, ты ещё здесь?

— Простите, боюсь, что я не знаю, — откликнулась эта дура.

— Охереть, ты умница!

— Пожалуйста, повторите запрос.

— Сколько сейчас времени в Париже? — выпалил я на одном дыхании, и ответ прилетел незамедлительно:

— В городе Париж, Франция, сейчас восемь часов шестнадцать минут.

— Спасибо, солнышко! — радостно поблагодарил я.

Надо же, как иногда мало надо для счастья. Не такой уж я и беспомощный, вон, какая у меня помощница есть.

На моё «спасибо» солнышко не ответило, но мне и не надо. Прихватив мобильник и выставив вперёд руки, я принялся отмерять десять шагов до туалета, бубня себе под нос. Однако через семь шагов рука наткнулась на преграду. Ну, это ничего, пару минут потыкался, и нужная дверь обнаружилась. Но, когда я нащупывал ручку, телефон выскользнул из забинтованной руки и грохнулся на пол. И уже снизу объявил деловым секретарским тоном:

— Хорошо. Вот что мне удалось найти в интернете по запросу: «… пять, шесть, семь… Да что за… Где дверь?! А-а, сука, похоже, я не под тем углом попёр. Да задрать вас, французов, в пассатижи! Понастроили тут… Ну ничего-ничего…»

— Ай, молодца-а! — похвалил я горе-помощницу. — Ты ещё и шпионишь за мной?

Как раз в этот момент, наклоняясь за телефоном, я и встретил башкой дверной косяк, и все приличные слова у меня закончились.

А сука-Siri, выслушав мою нецензурную тираду, обиженно пропищала:

— Для этого запроса вам необходимо разблокировать телефон.

— Да пошла ты, советчица! Без тебя справлюсь.

Справлюсь, конечно! Куда ж я теперь денусь.

Помню, ещё в детстве тренер нам устраивал спарринги с завязанными глазами. Тогда это было интересно и очень круто, и я неплохо справлялся. В то время я часто тренировался вслепую, и результат мне нравился. У меня обострился слух, развилось обоняние, как у собаки, и мне даже казалось, что я научился улавливать малейшие колебания воздуха. Но после того как жизнь впервые дала трещину, к слепым тренировкам я больше не возвращался. Эх, знать бы заранее, где соломки постелить.

Нащупав на полу мобильник, я сгрёб его и поспешил скрыться в ванной комнате. Хватит уже ныть, пора адаптироваться. А там видно будет. Очень хочется верить, что мне всё же будет видно.

Ух, и угрёбся я с омовением! А спустя энное количество времени в мои нелёгкие утренние процедуры вторгается голос Дианы:

— Ген, ты здесь? — она тихо стучится в дверь. — У тебя всё в порядке?

— Отлично всё! — рапортую я, закусив зубную щётку. — Утренние газеты читаю. И хорош там подслушивать.

В телефоне тренькает очередное сообщение, и я думаю, что надо будет попросить Дианку настроить голосовой определитель. Но внезапный звонок, полоснув по нервам, всё же выкуривает меня из укрытия. Я вдруг понимаю, что не успел продумать этот момент и сейчас совсем не готов говорить. Ни с кем!

— Диан, ты здесь? — я вытягиваю перед собой руку, сжимающую мобильник. — Посмотри, пожалуйста… кто звонит.

— Я здесь, Гена, — её голос звучит совсем близко, а пальцы мягко касаются моего запястья.

Ух, твою ж!.. Я даже не услышал, как она подошла. С этим пора что-то делать, иначе очень скоро я рискую превратиться в дёрганного неврастеника.

— Посмотри, Диан, — я повторяю просьбу, продолжая удерживать мобильник в вытянутой руке.

— Это мамочка, — тихо говорит она, явно