Общество психов - Кэролайн Пекхам

Я протянул руку, чтобы обхватить пальцами горло Бруклин, ощутив под ними ее учащенный пульс и слегка сжав его, от чего она тихо застонала между нами, а ее пальцы отпустили поводок, позволяя Бруту отойти в сторону.

Ей нравилось находиться в плену моей власти, но я был уверен, что мы оба знали, что она была настоящей властью здесь теперь, когда она сломала мою волю и сделала меня полностью своим.

— Пойдем, любовь моя, — сказал я тихим голосом. — Пора показать моей семье, что теперь у меня новый хозяин.

Я резко отпустил ее и повернулся, чтобы подняться по белым ступенькам, ведущим к входной двери, чувствуя, как они вдвоем вместе с собакой следуют за мной в тишине.

Дверь распахнулась прежде, чем я успел до нее дойти, и я кивнул Марте, пока она переводила взгляд с меня на незваных гостей, которых я привел с собой на эту маленькую экскурсию.

— Найди себе какое-нибудь занятие на кухне, хорошо, Марта? — предложил я, не потрудившись скрыть тьму в своих глазах, когда она посмотрела на меня.

Она серьезно кивнула, быстро приняв к сведению, как пройдет эта встреча, и поступила разумно, прислушавшись к моим словам.

Я положил руку ей на плечо, когда она задрожала передо мной, и слегка сжал его, чтобы успокоить.

— Я не собираюсь проливать кровь без нужды, — заверил я ее. — Просто не путайся под ногами, и все будет круто.

— Круто, как сахарная вата, — подхватила Бруклин, пролетая мимо меня, широко раскинув руки и запрокинув голову к безвкусной фреске, которая была написана по заказу моего Па на потолке, а затем тихо заворковала. Там были ангелы, облака и прочая райская муть, которые явно не светили ему в загробной жизни. Я всегда думал, что это какая-то извращенная шутка.

— Ты готова, любовь моя? — Спросил я, протягивая руку, чтобы снова привлечь внимание Бруклин, и она радостно кивнула, послушно пристроившись под моей рукой.

Я притянул ее поближе, свистнув Бруту, который все еще оставался снаружи, и проигнорировав потрясенный вздох Марты, когда огромный зверь с низким рычанием ввалился в дверь.

Джек вошел последним, встал с другой стороны от Бруклин и посмотрел на меня, как будто он предпочитал получать инструкции, а не действовать по собственному усмотрению. Мне это подходило. Я кивнул подбородком в сторону длинного коридора, по которому нам нужно было пройти.

— Просто сосредоточься на нашей маленькой психопатке, здоровяк, — сказал я ему. — Держись рядом с ней и вытащи ее оттуда, если что-то пойдет не так. Понял?

— Да, — согласился он, встав еще ближе к Бруклин и следуя в ногу с ней, когда мы двинулись по коридору.

Марта повернулась и поспешила уйти, закрыв за нами входную дверь, направляясь на кухню, как я ей и сказал, и по пути зовя других сотрудников присоединиться к ней на совещание. Умная старушка.

Звуки разговоров о чепухе и запах дорогих лосьонов смешались в воздухе, когда мы приблизились к столовой. Я расправил плечи, готовясь пройти через врата ада и сказать Дьяволу, который породил меня, что я выбрал свой собственный путь без него.

Я резко свистнул, подзывая Брута ближе, и либо мой приказ, либо запах дорогого мяса заставил его повиноваться, но он подошел к нам, как только я открыл дверь столовой. Я поймал его поводок, передал Бруклин и бросил на нее твердый взгляд, напоминая, чтобы она держала его крепче.

Брут вошел внутрь, вызвав встревоженный крик Анастасии, как раз в тот момент, когда я переступил порог с Бруклин под мышкой и Джеком, прямо за нашими спинами.

— Что все это значит, парень? — Спросил Па, изображая веселье, но при этом прищуренными глазами разглядывая меня и стаю диких животных, которых я только что привел в его дом. — Ты же знаешь, я не пускаю животных в дом.

— Разве? — Спросил я, нахмурившись. — Потому что меня ты впускаешь регулярно, а большинство сидящих за этим обеденным столом наверняка сочли бы меня животным. И все же я здесь частый гость.

Моя предполагаемая невеста сидела на дальнем конце стола рядом со своим отцом и несколькими другими русскими ублюдками, так что ей была достаточно хорошо видна маленькая взрывная штучка, которая уютно устроилась у меня под мышкой рядом с моим Desert Eagle. Бруклин мило помахала ей ручкой, когда та посмотрела на нее, демонстрируя свою власть, чем заставила уголки моих губ приподняться.

Помимо русских, за столом снова сидели мои братья и сестра, их супруги и дети, а также все другие мои кровные родственники, которые не нравились мне почти так же сильно, как я их презирал. Они ничего для меня не значили. Вообще. Никогда не значили. Они были просто петлей на моей шее, привязанной к мертвому грузу, с которым я всегда боролся, пока он пытался утянуть меня на дно. Но сегодня я наконец-то был готов раз и навсегда перерезать эту веревку.

— Я думал, у тебя хватает вкуса не приводить шлюх за семейный стол, малыш Найл, — усмехнулся Роланд, и я вытащил пистолет так быстро, что первым, что он осознал, был грохот выстрела, а затем и боль в раздробленном плече, когда моя пуля попала в него и сбила его со стула.

Его жена довольно мило вскрикнула, бросившись вслед за ним, а несколько моих племянниц и племянников вздрогнули, но в основном бессердечные ублюдки, сидящие за столом, просто приняли к сведению мое требование уважения и начали уделять мне гораздо больше внимания.

— Лучше бы у тебя была чертовски веская причина ворваться сюда и стрелять в свою родню в окружении кучки дворняг, парень, — прорычал Па, начав вставать на ноги, но я покачал головой, направляя свое оружие в его сторону.

— Ух-ух, папа-медведь, не нужно вставать, — громко сказал я, отпустив Бруклин и оставив ее стоять с Джеком, а сам подошел ближе к нему.

Брут натянул поводок, и, несмотря на мои команды Бруклин, мгновенно отпустила его, невинно пожав плечами и позволив ему делать все, что ему заблагорассудится. Я вздохнул, когда пес подошел ко мне, как волк, привлеченный своим альфой, чуя добычу, в то время как я целился в нее.

Я свистнул своему псу, когда дошел до свободного стула, оставленного для меня по правую руку от моего отца, и выдвинул его, указывая на стол.

Брут послушно запрыгнул на столешницу из бесценного красного дерева, разметав тарелки и бокалы во все стороны, прежде чем ткнуться своей покрытой шрамами