Шлейф сандала - Анна Лерн

Целый день в доме Эристави царила суматоха. Слуги бегали по этажам, из кухни доносились ароматы готовящейся пищи, в большие напольные вазы садовник с помощниками ставили букеты нежных кремовых роз. А ближе к вечеру в комнате, находящейся рядом с бальной залой, накрыли столовый и кондитерский буфет. Столы ломились. Здесь стояли вина, ликёры, разнообразные паштеты, фаршированная индейка, котлеты из дичи, икра чёрная и красная в глубоких перламутровых тарелках и другие деликатесы. Кондитерский буфет благоухал пирогами и пирожными, необычными десертами, радовал глаз мороженым различных сортов.

Одними из первых прибыли генерал Туманов с дочерью. Девушка была бледна, ее руки, сжимающие ридикюль, слегка подрагивали.

Нино поздоровалась с генералом и утащила подругу в сторонку.

— Софья, ты выглядишь так, словно тебя ведут на эшафот!

— Мне страшно, Нино! Я так волнуюсь, что у меня разболелась голова! — голос девушки тоже дрожал.

— Прекрати! У нас все получится! Я украла у старой Кэто настойку для сна и подолью ее в бокал Давида! — Нино буравила ее тяжелым взглядом черных, как ночь, глаз. — Ты слышишь меня?

— Но что, если твой брат не пойдет к себе в комнату? — встрепенулась Софья. — Как тогда быть?

— Я подумала и об этом. Неужели ты сомневаешься во мне, моя милая Софи?

— Объясни мне, прошу! — взмолилась девушка, хватая подругу за руки. — Я хочу быть уверенной, что все пройдет гладко!

— Целую неделю я наблюдала за старой Кето! Она засыпала через час после приема лекарства. Давид моложе ее и крепче, значит, ему я добавлю в бокал настойки немного больше! Потом под каким-нибудь предлогом заманю его в свою комнату, дождусь, когда он уснет, и позову тебя! — зашептала ей на ухо Нино. — Всё просто!

— О Боже, мне тоже нужно выпить немного вина, иначе я потеряю сознание от страха! — Софья покосилась на стол. — Подай мне бокал, но только так, чтобы никто не видел!

— Держи! — девушка протянула ей бокал. Ее глаза горели решимостью. — Веди себя как обычно! Танцуй, смейся, кокетничай! Поняла?

— Хорошо, — София выпила вино большими глотками и закашлялась. — Ох, какое крепкое!

Время приближалось к полуночи, бал был в самом разгаре, когда Нино подошла к Давиду.

— Мне нужно поговорить с тобой.

— Что-то случилось? — князь зевнул, прикрыв рот ладонью. — Странно… Мне так хочется спать, словно я несколько дней на ногах.

— Да, случилось. Мне нужно что-то показать тебе. Это очень важно! — Нино сделала умоляющие глаза. — Давид, ну прошу тебя!

— Хорошо. Давай выйдем на веранду, — предложил он, но девушка кивнула в сторону лестницы.

— Нет, то, что я хочу тебе показать, находится в моей комнате.

— Да что происходит, Нино?! — князь нервничал. — Надеюсь, это твои дурацкие шуточки?

— Ну, нет же! — она схватила его за руку. — Прошу тебя!

— Ладно. Пойдем, — князь сонно моргнул. — Но если это какая-то ерунда, не обижайся.

Молодые люди поднялись в комнату Нино, и она усадила его на кровать.

— Погоди минутку.

Девушка принялась рыться в ящиках комода, делая вид, будто что-то ищет, но когда услышала тихий храп, довольно улыбнулась. Ну вот! Ничего сложного!

Она расстегнула брату жилет, вытащила рубашку из штанов, сняла обувь и задула свечи. Теперь выход Софьи!

Нино нашла ее у открытой двери, ведущей на веранду. Софья была разгорячена танцем и теперь обмахивалась веером, опершись плечом о стену.

— Пора! Давид крепко спит! Иди наверх и постарайся, чтобы тебя никто не видел! И не забудь привести в беспорядок свою одежду!

— Хорошо, — Софья крепко зажмурилась, глубоко вдохнула, сжав кулаки. — У меня все получится. У меня все получится!

В комнате Нино царила тишина, но девушка слышала тихое дыхание, доносящееся с кровати. Ее сердечко бешено заколотилось. Пути назад не было. Скоро она станет княгиней Эристави.

Софья расстегнула пуговки на платье, расшнуровала корсет, сняла туфли, чулки бросила на пол и осторожно приблизилась к кровати. На светлом покрывале отчетливо темнел мужской силуэт. Давид раскинул ноги, заложив руки за голову, его дыхание было расслабленным.

Девушка прилегла рядом и положила руку на его обнаженную грудь. Какое же это наслаждение… Если бы не ужасное волнение, она бы могла запустить пальцы в его густые волосы, коснуться красивых губ… Дыхание Софьи стало учащенным но не от страха, а от возбуждения. Но вдруг мужчина резко поднялся, склонился над ней, и горячие губы жадно накрыли ее рот в требовательном поцелуе, в котором утонул жалобный вскрик.

Когда хлопнула дверь и в комнате одна за другой вспыхнули свечи, Софи совсем потеряла счет времени. Она испуганно села, щурясь от яркого света. Раздались крики, возмущенные возгласы, перед ней появилось разгневанное лицо отца, который что-то говорил, но девушка не понимала ни единого слова, оглушенная происходящим. В ее фантазиях все должно было происходить куда романтичнее.

— Я готов жениться на вашей дочери, ваше превосходительство, — раздался рядом с ней спокойный голос и, покрываясь липким потом, Софья повернула голову. Под одним одеялом с ней находился… Мамука.

Глава 87

Первый день сентября выдался дождливым и очень пасмурным. Тяжелое небо почти касалось маковок церквей, дул промозглый ветер, от которого хотелось спрятаться в теплом уюте дома. Сегодня привезли вещи Натальи, а сама она должна приехать завтра утром.

Мы же с Минодорой после обеда отправились на фабрику, чтобы поговорить с управляющим. Завтра явится за ответом Сергей Фролов, и нам нужно быть уверенными в том, что делаем.

Савва Федулович выглядел изумленным. Он слушал нас, кивал, а потом осторожно поинтересовался:

— Вы действительно хотите наладить производство? Хотите купить новые станки?

— Да, именно это мы и хотим сделать, — ответила я. — Как вы смотрите на это? Стоит ли нам начинать столь непростое дело?

— Я уверен, что производство станет более прибыльным. Но за станками нужно ехать тому, кто разбирается в ткацком деле, — управляющий немного смутился. — Ежели вы посчитаете, что я достоин вашего доверия…

— С Саввой Федуловичем может поехать Артемий, — сообразила Минодора. — Он ведь хотел фабрикой заняться, пусть с поездки и начнет. А вы в дороге ему о делах фабрики расскажете, что да как работает.

— Расскажу, конечно! — радостно воскликнул управляющий. — Все, что сам знаю!

Мы еще немного походили по фабрике, пообщались с рабочими, и уже на обратном пути домой я сказала Минодоре:

— Нужно что-то сделать для людей. Это слишком тяжелые условия труда.

— Да. Разве можно женщинам трудиться шесть дней в неделю? — сразу согласилась подруга. — А дети? Это ужасно.

Я улыбнулась. Минодора будет хорошей фабриканткой.

Уже начинало смеркаться, а набухшие от дождя свинцовые тучи еще больше сгущали осенние