В полушаге от любви - Ольга Куно

Несколько месяцев назад, узнав о подобном, я бы наверняка без промедления рванула непосредственно в покои Кэмерона. Однако сейчас я степенно поднялась к себе, переоделась и умылась с дороги и лишь после этого отправилась к жениху. Очень вежливо поздоровалась с открывшим дверь Робертом; я вообще с некоторых пор старалась обходиться с этим лакеем помягче. Сказала, что хочу видеть его господина, и спокойно дождалась, когда Кэмерон выйдет мне навстречу.

– Здравствуй.

Поприветствовав меня поцелуем в губы, он приобнял меня за плечи и провел в смежную комнату, исполнявшую роль своего рода маленькой гостиной. Устроившись на небольшом уютном диванчике, я все-таки не стала долго ходить вокруг да около.

– Это была твоя затея с герцогом Нисберским? – в лоб спросила я.

Кэмерон, как раз наливавший вино в кубок (лакея он предпочел отпустить), обернулся и некоторое время взирал на меня с нескрываемым интересом.

– Хотел бы я знать, как тебе удалось до этого докопаться, – заметил он затем.

– Я вообще много до чего докапываюсь, – со вздохом отозвалась я. – Ну, и зачем ты все это устроил?

Вопрос был задан без гнева, скорее устало.

– Не понимаю, что тебе не нравится. – Кэмерон явно не испытывал моральной потребности оправдываться. – Мирейю пора выдавать замуж, это не вызывает никаких сомнений. Вопрос лишь в том, за кого. И заметь: на этот раз мы с герцогом подошли к поиску кандидатуры гораздо более серьезно, чем в прошлый. Ты не можешь не согласиться, что мы выбрали именно того, кто идеально ей подходит.

– А для того чтобы сгладить остающиеся неидеальности, подговорили его наврать с три короба, – неодобрительно фыркнула я.

– Не моя вина, что Мирейя чрезвычайно упряма и не способна на компромиссы, – откликнулся Кэмерон. – Приходится действовать, исходя из существующей реальности.

– И тем не менее мне ты обо всем этом не рассказал, – укоризненно заметила я. – Стало быть, ты мне не доверяешь.

– Несси, – Кэмерон вздохнул не менее укоризненно, – ты снова путаешь личное с работой. Не хочешь же ты сказать, что сама рассказываешь мне обо всем, что вытворяет твоя госпожа. Но, заметь, мне не приходит в голову упрекнуть тебя за это в недоверии.

Я поджала губы, но, пожалуй, была вынуждена признать его правоту. Скажем, о вчерашней истории с веревочной лестницей я действительно не сказала Кэмерону ни слова.

– Долго так все равно не может продолжаться, – заметила я. – Мы не можем вечно находиться по разные стороны баррикад.

– Согласен. – Для пущей убедительности Кэмерон сел рядом со мной и обнял меня за плечи. – Но ты ведь сама понимаешь: нынешняя ситуация – лишь временная, и время это вряд ли окажется продолжительным.

– Понимаю, – кивнула я. И со вздохом продолжила: – Видишь ли, Кэмерон, я прекрасно осознаю, что слишком много всего изменилось, и даже безотносительно нашей с тобой помолвки мне наверняка недолго осталось быть фрейлиной Мирейи. Но я бы хотела закончить свою службу на хорошей ноте. И в этом контексте счастливый брак нравится мне гораздо больше, чем отношения, разрушившиеся из-за лжи.

– Почему ты решила, что ложь разрушает отношения? – поморщился Кэмерон. – Припомни-ка, сколько раз ты обводила меня вокруг пальца? И сколько раз я обманывал тебя? Разве это хоть как-то воспрепятствовало нашей помолвке?

Такая логика казалась столь искаженной, что привела меня в восхищение.

– Ты хочешь сказать, что крепкие отношения можно построить на лжи? – на всякий случай уточнила я.

– Я хочу сказать, что ценность правды и лжи меняется в зависимости от обстоятельств, – поправил Кэмерон.

– В любом случае мы – это мы, а Мирейя – это Мирейя, – возразила я. – Не думаю, что она оценит в мужчине талант виртуозно обводить окружающих вокруг пальца. Тем более, как мне показалось, Эдвард Росар этим талантом и не обладает. Просто его кое-кто очень хорошо направил.

Я устремила кое на кого укоризненный взгляд.

– Зато Мирейя оценит в мужчине талант восхищаться ею до потери пульса, – откликнулся Кэмерон. – Не сомневайся: они поладят. Только, во имя всех богов, не беги к Мирейе с воплем «Вас обманули!». Предоставь им возможность самостоятельно решить этот вопрос.

– Самостоятельно или под твоим чутким руководством? – фыркнула я. – Ладно, не волнуйся. Я уже пообещала Росару, что дам ему время, чтобы объясниться с Мирейей.

– Ну вот и хорошо.

Он поцеловал меня в висок.

– Кэмерон… – протянула я, сощурив глаза и склонив голову набок, – ответь-ка мне, пожалуйста, на один вопрос.

– Ты даже не начала его задавать, а я уже чувствую подвох, – проницательно заметил Кэмерон.

– Хочу проверить твою романтичность. Представь себе, что ты должен пробраться ко мне в комнату так, чтобы никто об этом не узнал.

– Легкая задача, – усмехнулся Кэмерон.

– Да, только представь, что на этот раз ты проникаешь ко мне не по карнизу, а с помощью веревочной лестницы.

– Веревочной лестницы? – Кэмерон изогнул бровь и посмотрел на меня с явно не праздным интересом. – Весьма любопытно, что ты упомянула именно этот способ. Ну-ну, так что же ты хочешь спросить?

– Как бы ты поступил первым делом после того, как влез ко мне в окно?

– Хм… – Кэмерон задумался, выискивая в вопросе подвох. – Наверное, так уж и быть, я бы с тобой поздоровался.

– Это хорошо. – Я отмахнулась, поскольку интересовало меня совсем другое. – А что бы ты сделал дальше?

Он снова задумался.

– Смотал бы веревочную лестницу и спрятал в комнате.

– Вот! – выдохнула я, обличительно указывая на него пальцем. – Что и требовалось доказать. Ты не романтик!

– Я, конечно, не романтик, – не стал отпираться Кэмерон, – но не могла бы ты объяснить, что конкретно в данной ситуации навело тебя на эту мысль?

– Романтик оставил бы лестницу висеть, где висела, – объяснила я таким тоном, словно он мог бы догадаться об этом и сам.

Кэмерон снова изогнул брови.

– Зачем? – решил уточнить он. – Чтобы другие поклонники имели возможность забраться в покои дамы сердца следом за мной? А мне бы пришлось романтично выкидывать их из окна?

– Нет, – с показным раздражением возразила я. – Затем, что ты должен был в порыве страсти забыть о таких прозаичных вещах, как лестница!

– Несси, милая, – вкрадчиво произнес Кэмерон, – вроде бы раньше для тебя не были характерны столь странные представления о реальности. Неужели наша помолвка так своеобразно на тебя повлияла?

– Нет! – В моем голосе снова прорезалась укоризна. – На меня так своеобразно повлияло поведение чьего-то протеже!

После чего я рассказала ему от начала и до конца вчерашнюю историю с веревочной лестницей. К концу рассказа Кэмерон смеялся до слез.