Загадай желание - Оливия Голдсмит

– Я не уверена, – призналась Клэр.

– Не виляй.

– Просто я думаю, что это слишком.

– Здорово! – воскликнула Имоджен. Клэр чуть не рассмеялась.

– Ладно, удачи, – сказала Имоджен и обняла ее.

Найджел приехал на пять минут раньше, но Клэр была уже на месте. Он повел ее в маленький, элегантный ресторан южнее Кэдогэн-сквер. Хотя это был люкс и шик, Клэр оказалась столь увлечена мыслями о Майкле, что с трудом оценила его. Было почти невозможно сосредоточиться на Найджеле, сидящем напротив. Они сделали заказ, и Клэр ждала, что он начнет разговор, но Найджелу, по-видимому, нечего было сказать. Поэтому Клэр рассказала ему о посещении матери.

– Ее выздоровление было удивительно, не так ли?

Найджел согласился и улыбнулся. В мягком свете ресторана он выглядел лучше.

Не будь Найджел таким скованным и неуклюжим, он был бы привлекательным мужчиной. Клэр впервые подумала, была ли в его жизни женщина. Или, возможно, он вроде Тоби.

– Чем вы занимаетесь, когда не находитесь в суде? – Клэр спросила это только для того, чтобы понять, в каком направлении пойдет беседа.

– Я путешествую и много читаю. Я люблю гулять в парках, когда есть свободное время, и люблю ходить туда, где можно развлечься.

Клэр начала говорить обо всех книгах, которые читала, и Найджел поддакивал ей, если их вкусы совпадали. Даже когда речь заходила о книгах, которые ему не нравились, они все равно делились впечатлениями.

Им подали обед. Клэр с удовольствием поддерживала беседу, пока они не добрались до десерта. Когда Найджел спросил ее о впечатлениях от Лондона, Клэр заговорила еще более страстно.

Клэр начала с того, каким очаровательным, удобным, странным ей показался Лондон. Говорила о рынках антиквариата, о длинных деревянных эскалаторах в метро, горах странных конфет и леденцов, отделе продуктов в «Маркс и Спенсер», мемориальных досках на множестве зданий, в память о забытых композиторах или всемирно известных авторах.

– Я не верю в перевоплощение, – сказала она. – Но если бы верила, то сказала бы, что я жила здесь прежде.

Найджел улыбнулся.

– Знаете, не все районы Лондона так хороши.

– Я уверена, вы правы, – ответила она. – Возможно, я просто не была там. Или, подобно влюбленной женщине, отказываюсь видеть отрицательную сторону своего возлюбленного.

– Счастлив будет тот, кого вы полюбите, – произнес Найджел, и Клэр вздрогнула. Кроме того, что он держал ее за руку в машине, он не демонстрировал никакой особенной теплоты по отношению к ней, даже приглашая на обед. Возможно, он просто был вежлив, из благодарности за заботу о матери. Но Клэр помнила слова Тоби. Неужели она нравилась Найджелу?

Ничего себе гипотеза! Но Клэр взяла себя в руки и начала расспрашивать его о детстве. Когда Найджел рассказывал о детстве, он показался ей намного привлекательнее, чем раньше. Он говорил о школе, их доме в Уэльсе, семье, своих юношеских авантюрах и смерти отца. Его было бы интересно слушать, если бы Клэр не думала о предстоящей встрече с Майклом и не отвлекалась из-за этого.

– Вы будете заказывать десерт? – спросил официант, забирая пустые тарелки.

Клэр незаметно посмотрела на часы и покачала головой. Было почти девять тридцать. Найджел собирался отвезти ее. Клэр задумалась, будет ли он настаивать на том, чтобы отвезти ее домой, или можно попросить его подвезти ее в «Беркли» – всего на пять-шесть кварталов дальше. Если бы он согласился, что пришлось бы сказать?

– Почему вы возвращаетесь в Штаты? – вдруг спросил Найджел. – Просто навестить кого-то? Что-нибудь случилось?

Клэр покачала головой.

– Нет, – ответила она. – Случилось то, что я не могу остаться. – Она не хотела говорить о магазине или месте работы. Клэр не могла заставлять Найджела чувствовать себя виноватым. – У меня есть работа в Нью-Йорке. На самом деле, я собиралась встретиться с одним из своих коллег после обеда. Он сейчас в Лондоне, и я могу вернуться в его фирму.

Конечно, это была не совсем правда, но Клэр не смогла придумать что-то другое. Это была почти правда. И, в конце концов, она ничего не должна была Найджелу. На самом деле, несмотря на дорогую еду, беседу о книгах, Лондоне и его детстве, единственное, что их действительно связывало, это беспокойство о миссис Винэйблз. Больше ничего.

– А-а. Понятно, – сказал Найджел. – Наверное, нам пора. – Он попросил официанта принести счет.

Клэр с облегчением кивнула и поняла, что можно управлять одним мужчиной, чтобы встретиться с другим.

* * *

– Я думал обо всем, что ты сказала, – Майкл наклонился к Клэр через стол. По иронии судьбы они сидели в баре «Беркли». От их углового столика Клэр могла видеть через его плечо стойку, где Майкл и Кэтрин Ренсселэр ужинали в тот вечер, когда она вернулась с прогулки. – Знаешь, Клэр, ты ни на кого не похожа, – сказал Майкл. – Я не могу предсказать то, что ты сделаешь или скажешь. – Он улыбнулся. – Это хорошо. Ненавижу скуку.

Клэр знала, что это неправда.

– Только потому, что мы находимся в особых условиях, – ответила она. – Когда я в нормальных обстоятельствах, я действую по привычке.

– Именно то, что мне надо. Стабильность. Если бы Майкл действительно знал ее, разве не заскучал бы он в Нью-Йорке? Бар пока не был переполнен, но все равно, там было накурено и шумно. Никто в Великобритании, казалось, не слышал, что курение вредит здоровью. Клэр не очень уютно себя здесь чувствовала.

– Майкл, ты не возражаешь, если мы прогуляемся?

– Конечно, нет.

Они спустились со ступенек отеля, Майкл шел справа от нее. Как и несколько месяцев назад, швейцар поздоровался с ними.

Майкл держал Клэр за локоть. На Итон-сквер они нашли скамью и сели. Вечер был спокойным, чувствовалось приближение лета. Майкл взял руку Клэр.

– Ты ведь знаешь, что я люблю тебя?

Клэр покачала головой. Она сейчас ничего толком не знала. Она пыталась вспомнить наставления миссис Патель. Она вспомнила своего отца, говорившего: «Слова – не дела». Но от слов Майкла у нее закружилась голова, она буквально растаяла. К счастью, он сидел рядом. Майкл опустил руку в карман пиджака и достал маленькую коробку.

– Это тебе. – Клэр взяла бархатную коробочку. Это как раз то, о чем говорила миссис Патель?

– Нет никакой причины доверять мне, – признал Майкл. – Пригласить тебя обратно в Нью-Йорк было высокомерием. Я понимаю это теперь. И после нашей ночи вместе… Клэр, я потерял тебя однажды, потому что был идиотом. Я не хочу потерять тебя снова. Ты выйдешь за меня замуж?

Клэр чуть не открыла рот. Она не ожидала этого.

– Откроешь?

Она открыла коробку, и уличный свет, осветивший сапфир и бриллиант в кольце, сверкнул синим и белым цветом, будто фейерверк.