Несомненно ты - Джуэл Э. Энн

После того как я укладываю своего наполовину спящего ребёнка в кровать, я иду на кухню и беру сэндвич. Я не ела с полудня.

— Как прошла свадьба? — спрашивает Дэйн хриплым ото сна голосом.

Я беру тарелку и сажусь на краешек кофейного стола рядом с той стороной дивана, где он лежит головой ко мне.

— Это было долго, — говорю я и откусываю кусочек. — Как ты себя чувствуешь?

— Как-то тревожно.

Я грустно ему улыбаюсь.

— Твои родители всё ещё планируют уехать завтра?

— Только отец, — Дэйн пытается немного подняться на диване. То, как он кривится, показывает, что ему всё ещё больно при каждом движении.

— А почему только твой отец? — спрашиваю я, кусая сэндвич.

Он отводит взгляд от меня.

— Мама знает, что ты съезжаешь.

Я перестаю жевать. Взгляд Дэйна встречается с моим. Медленно кивая, я продолжаю жевать.

— Он всё ещё собирается жениться на Эмме.

Дэйн качает головой.

— Это ничего не меняет.

— Ты мне не безразличен, — я накрываю своей рукой его руку.

— Ты любишь меня?

Я резко поднимаю голову.

— Почему ты меня об этом спрашиваешь?

— Потому что ты никогда не говорила мне этого.

— В смысле? Конечно же, я говорила.

— Нет, я говорил тебе эти слова, а ты отвечала «я тоже».

— Это то же самое.

— Правда? — выгибает бровь Дэйн.

Я отвожу взгляд.

— А это имеет значение?

— Для меня имеет. Если ты посмотришь мне в глаза и скажешь, что любишь меня, только не как друга или брата, а как мужа… как любимого человека, тогда, возможно, у нас есть шанс.

Я смотрю ему в глаза, но не говорю этих слов.

— Почему ты соврал мне?

Он отводит взгляд.

— Ты видел Лотнера не до рождения Оушен, а уже после. Он рассказал тебе, что его мама умерла, сказал, что у него нет никого, потому что он всё ещё любит меня. Лотнер был разбит, и ты бы мог рассказать хоть что-то… если не ему, то хотя бы мне. Ну почему, Дэйн?

Он сжимает челюсть, всё ещё не поднимая на меня глаза.

— Я хотел, чтобы ты была моей. Затем я увидел Оушен, и оберегающая часть меня взяла верх. Но я сделал это, потому что люблю тебя, — он смотрит мне в глаза. — Возможно, я и соврал тебе, но я никому ничего не испортил.

— Ты испортил мне! — громко говорю я и затем останавливаюсь, чтобы убедиться, что никого не разбудила. — Ты испортил мне, Дэйн. Ты украл у Оушен шанс иметь настоящую семью, не то подобие, где ей придётся разрываться между двух домов, а настоящую семью с мамой и папой, которые вместе. Украл семью, которая была у тебя. Ты лишил её этого и теперь уже слишком поздно. Так что можешь злиться на меня из-за того, что я хотела сделать последнюю решительную попытку вернуть это всё для неё и для меня, но у нас с тобой не состоялся бы этот разговор, если бы ты рассказал МНЕ правду.

Ему больно. Мои слова, должно быть, ранили его. Я готова отвечать за своё поведение, но не позволю ему взвалить всё это только на меня. Дэйн так много дал мне, но в то же время так много отнял.

ГЛАВА 34

27 июля 2013 г.

Две недели назад я беру свои пожитки, свою дочь, собаку и эмоционально прощаюсь с Дэйном. Мы немного плачем, и к тому времени, когда я выезжаю с его подъездной дорожки, отношения между нами немного налаживаются. Тот факт, что Дэйн готов рассмотреть вариант, чтобы мы снова сошлись, настоящий пример того, как он любит меня. И подобной любовью я никогда не смогу ему ответить. Мои чувства к нему, возможно, не такие сильные, но я слишком забочусь о нём, чтобы не дать ему шанс обрести своё счастье. Он достоин любви, которая есть у нас с Лотнером. Понятно, что прощание с Оушен далётся ему ничуть не легче. Она не один раз спрашивает о нём, но я знаю, что через время воспоминания о Дэйне потускнеют, но в его сердце она останется навсегда.

А что касается моей сестры… она принимает нас у себя дома на время. Её соседка соглашается пожить у своего парня до тех пор, пока мы не найдём себе жильё. Взамен я должна платить вместо неё арендную плату. Со Сворли тоже возникают проблемы. Эйвери не разрешено держать животных, поэтому нам каждый раз приходится втихаря выводить его из здания.

Свадьба Лотнера и Эммы состоится на следующей неделе. Я общаюсь с ним только через смс и то, все они касаются Оушен. Он не видит её уже две недели, и я знаю, что это убивает его, особенно, учитывая, сколько ещё он с ней не увидится, пока будет на Бали делать «кое-что» с Эммой.

Каким-то образом я не оправдала его надежд. Я видела это в его глазах той ночью возле дома его отца. Не уверена, хотел ли он услышать мои извинения или обещание, что я больше никогда не буду врать ему или что-то подобное, но мои слова никак не удовлетворили его. Я прихожу к выводу, что если он в итоге всё-таки женится, то им суждено быть вместе. Я не вломлюсь в церковь, как это делают в модных голливудских драмах, и не начну умолять его не жениться на ней как раз в тот момент, когда священник спросит, есть ли те, кто против этого союза.

— Итак, если Дэйн у нас отпадает, то с кем ты пойдёшь на свадьбу? — спрашивает Эйвери за завтраком.

— Ну, вообще-то я не иду.

— В смысле, ты не идёшь? — она посылает мне неодобрительный взгляд, глядя на меня поверх кружки с кофе.

Я пожимаю плечами и даю Оушен кусочек тоста.

— Я не приглашена.

— Что? Конечно же, ты приглашена. Оушен будет нести букет.

— Что означает, что приглашена Оушен. Лотнер прислал мне смс, из которого я поняла, что должна привезти её после обеда к его отцу. Она пойдёт на репетицию обеда, а потом останется с ночёвкой с ним и его отцом у него дома, чтобы с утра она могла пойти в салон с девочками.

— И ты нормально воспринимаешь тот факт, что она остаётся на всю ночь с ними?

Я протягиваю руку и убираю волосы с лица Оушен.

— Не нормально, но у меня нет особого выбора. В конце концов,