Несомненно ты - Джуэл Э. Энн

Он перестаёт прижимать мою голову к себе, и я смотрю на него со смешанными эмоциями на лице.

— Нет, — отвечает он.

Я хмурюсь.

— Но ведь я даже ещё ни о чём не спрашивала тебя.

— Ты хотела знать, занимался ли я сексом с Эммой после того, как вы с Оушен уехали из моего дома.

Я отворачиваюсь и киваю.

Он тянет меня за подбородок, заставляя посмотреть на него.

— Давай просто скажем, что у меня начались неестественные ужасные головные боли и были слишком долгие рабочие часы в больнице, — подмигивает он.

Поджав губы, я пытаюсь скрыть довольную улыбку.

— Я люблю тебя.

— Знаю, что любишь. И всегда знал.

— Тогда к чему такая драма? Зачем заставлять меня произносить это?

Лотнер заправляет волосы мне за ухо.

— Мне нужно было, чтобы ты это знала… чтобы призналась в этом самой себе. Я не хотел, чтобы твоя любовь ко мне была скрытой эмоцией и виноватым удовольствием. Я хотел, чтобы ты произнесла это, почувствовала, показала. Сдалась этому, сдалась мне, нам.

Я целую его.

— Я сдалась.

— Ммм… самое время, — бормочет он.

Я улыбаюсь у его губ.

— Ты планировал это, даже не зная, что я собираюсь написать тебе. Что бы ты делал, если бы я не сказала это первая?

— Ну, скажем так, ты бы всё равно была на каблуках, прижатая к окну.

У меня рот открывается от удивления.

— Ты собирался выколачивать из меня это признание?

— Что-то вроде того.

Сжав мою попу, Лотнер толкается бёдрами ко мне.

— Ммм… что там дальше по списку? — облизываю я губы и двигаю бёдрами у его эрекции.

Он перекидывает меня на спину, размещаясь у меня между ног, и наконец-то входит в меня.

— Мы медленно… страстно… будем заниматься любовью… до конца наших дней…

ГЛАВА 36

3 августа 2013 г.

— Я тебя люблю, — поцелуй. — Я тебя люблю, — поцелуй. — Я тебя люблю.

— Детка… что же ты делаешь со мной, — слышу я сексуальный и хриплый ото сна голос Лотнера.

Он ещё не открывает глаза, но его губы превращаются в ухмылку, когда я целую заднюю часть его ног, затем перехожу на его крепкую задницу и перемещаюсь на неровную от мускулов спину.

— Извини, не могу спать. Должна убедиться, что ты всё ещё мой, — шепчу я ему на ухо.

— Ну, тогда не останавливайся. Я твой, малышка, весь твой.

Я сажусь на его задницу и массирую ему спину.

— Итак, я, вероятно, должна была упомянуть об этом ещё прошлой ночью, чтобы ты знал, во что ввязываешься, но я как бы сейчас бездомная с ребёнком и собакой на руках. Это будет для тебя проблемой?

Он тихонько смеётся.

— Я решу этот вопрос. Я уже нашёл новый дом для нас, в котором мы будем жить после свадьбы.

— Оу, — я прикусываю язык, ни к чему испытывать свою удачу. Однако мне нужно где-то жить СЕЙЧАС. Это только дело времени, когда у Эйвери начнутся проблемы из-за того, что она держит в помещении собаку.

— Завтрак, а потом секс или секс, а потом завтрак или секс вместо завтрака? — спрашивает он.

Я щипаю Лотнера за бока, и он переворачивается, скинув меня со своей спины, а затем прижимает к матрасу.

— Как поступим? — он переплетает наши пальцы у меня над головой.

— Хмм… а как насчёт секса вместо завтрака, так что это будет нашим завтраком, потом хмм… ещё секс, и к тому времени нам уже действительно захочется немного поесть.

Он улыбается.

— Секс в кровати, в ванной или в душе?

— Да, да и да! — улыбаюсь я.

— Боже я люблю тебя, Сид.

Как и было обещано вчера, я сегодня иду на массаж и даже делаю причёску в салоне. Хотя теперь я чувствую себя более виноватой, потому что знаю, что платит за всю эту тщательно спланированную ночь и спа-процедуры Лотнер. Мне до ужаса хочется увидеться с Оушен, но Лотнер хочет, чтобы я была предоставлена только ему ещё несколько часов перед тем, как мы покинем гостиницу.

Мы приезжаем на побережье и наслаждаемся компанией друг друга. Он держит меня за руку, время от времени играя с бриллиантовым кольцом у меня на пальце.

— Ты же понимаешь, что мой отец убьёт тебя, когда узнает, что ты сделал мне предложение, не попросив сначала благословения у него.

Он смеётся.

— Ну вот теперь знаю. Но «не убей» — это точно одна из десяти заповедей. Какого, ты говорила, вероисповедания твой отец?

Я усмехаюсь.

— Его это испугает, наверное. Когда я сказала ему, что мы с Дэйном разошлись, он настоятельно советовал мне побыть одной и не спешить с новыми отношениями.

— Ему придётся просто смириться с этим.

— Однажды то же самое тебе скажет и Оушен.

Лотнер хмурится.

— Ага, да, мы обсудим это, когда ей исполнится тридцать.

— Замужество?

— Встречи с парнями, — говорит он серьёзно.

Мы приезжаем на знакомую пустую грязную парковку. Наш пляж.

— Мой купальник лежит на дне сумки на заднем сидении.

Лотнер наклоняется и целует меня, а затем забирается рукой под сарафан, сжав моё бедро.

— Я очень даже уверен, что нам не понадобятся купальники, чтобы делать то, что я запланировал, — его низкий соблазнительный голос заставляет меня ёрзать на сидении.

Он выходит из машины и идёт открыть мне дверь.

— Доктор Салливан, почему я не знала, что вы любите прелюбодейство на публике, — я выхожу из машины, и он шлёпает меня по заднице.

— Не забывай, небольшое извращение это хорошая вещь, детка.

— Оу, я помню. Мышцы на ногах у меня всё ещё горят. В следующий раз ты обуешь шпильки, а не я.

Я слышу его раскатистый смех, а потом он берёт меня за руку и ведёт к тропинке, идущей вокруг холмиков, покрытых травой. Перед глазами возникает наш пляж, и я останавливаюсь. Лотнер сжимает мою руку и смотрит на меня с обожанием и любовью. Я снова смотрю на пляж.

Там стоят его отец. Мой отец. Эйвери. Оушен и… Сворли.

Наши отцы одеты в красивые шорты и рубашки на пуговицах. Эйвери и Оушен надели сарафаны и держат в руках букеты.

— Мамочка! — Оушен бежит ко мне, я поднимаю её и крепко обнимаю. — Цветы, — и она отдаёт мне маленький букетик.

Конечно же, я плачу.

Лотнер целует Оушен, а потом меня.

— Мы зарегистрируем это попозже, но выходи за меня замуж… сегодня… прямо здесь и сейчас.

Оушен ёрзает