Всегда твой выбор - Лида Винград

Глава 33. Серж

– Я уверен, что она не сможет поступить в этом году никуда, сроки подачи документов уже прошли, – сообщил мне Виктор. Его слова словно ударили меня в грудь.

Сегодня воскресенье, это был единственный день, когда я мог позволить себе получать новости о ней. Всю неделю я жил надеждой, что рано утром в воскресенье раздастся звонок, и я услышу, как дела у моей милой девочки.

– Можно заплатить кому-нибудь в любом университете, где она была, – предложил решение Виктор. –  Пусть ей позвонят, скажут, что освободилось место. Думаю, на платном отделении одно местечко да найдётся.

Я сжал кулаки, чувствуя, как внутри всё бурлит от противоречий. Конечно, это был бы самый простой выход, но я знал, что это не вариант. Она не простила бы мне такого вмешательства. Это означало бы, что за неё опять всё решили. Нужно было найти способ помочь ей по-другому.

– Нет, – твёрдо отказался я, чувствуя, как этот ответ даётся мне с трудом. – Расскажи лучше, что у неё происходит.

Я опустился на диван и устремил взгляд в окно. Светало, значит, у неё уже сумерки. Я закурил, ощущая, как горький дым заполняет лёгкие, а Виктор начал свой еженедельный доклад.

– Она не пытается больше искать институты для поступления, – сообщил он. – Утром уже не занимается. К двум на работу, потом сразу домой. Всё так же ходит пешком. В среду заходила в ломбард, заложила два кольца. Украшения были не особо ценными, так что денег получила немного. В пятницу утром поехала на вокзал, рассматривала расписание поездов. Как я понял, она думала о возвращении домой. Дважды стояла в очереди в кассу, но так и не купила билет.

Каждое его слово словно ножом резало моё сердце. Быть так далеко от неё, когда она нуждается в помощи, было невыносимо. Я глубоко затянулся, чувствуя, как внутри всё переворачивается от беспомощности и желания хоть как-то облегчить её жизнь.

– Виктор, у меня есть мысль, – вырвалось у меня, когда я затушил сигарету. – Я хочу подтолкнуть её к заочному обучению. В конце концов, она потом сможет перевестись на дневное, если захочет. Экзамены на заочное, насколько я помню, позже, правильно?

– Да, по-моему, в середине августа, в одном из университетов видел объявление, – подтвердил Виктор.

– Тогда подкинь ей эту информацию, – озвучил я своё решение, чувствуя, как напряжение постепенно спадает. – Сможешь организовать?

– Думаю, что да, это не сложно. Будет ещё что-нибудь?

– Нет, просто сделай так, чтобы у неё появилась надежда.

– Хорошо, позвоню через неделю.

– Буду ждать новостей, – ответил я, стараясь скрыть волнение в голосе.

Я положил трубку. Если Виктор сумеет заинтересовать Юлю заочным обучением, это может стать для неё новым началом. Я хотел, чтобы она осталась там, где сейчас, чтобы не думала о возвращении к матери. Мой тайный помощник сделает всё мыслимое и немыслимое, чтобы она задумалась над ещё одной возможностью, и я надеялся, что она найдёт в себе силы зацепиться за этот шанс.

Я пошёл на кухню и приготовил кофе. С каждым глотком я вспоминал, как она любила чай, и эти воспоминания заставляли меня улыбаться. Закрывая глаза, я разрешал себе погружаться в прошлое, ведь сегодня воскресенье – день, когда я мог это позволить.

Я вспомнил, как на следующее утро после того, как расстался со своей девочкой, нанял Виктора. Виктор был бывшим сотрудником следственного отдела и в прошлом одноклассником Артёма, моей правой руки, которого я оставлял руководить всей фирмой в моё отсутствие. Именно Артём мне его и посоветовал, когда я звонил ему после того, как узнал, что Юля направилась в столицу. Марк в тот день был в ужасном состоянии, поэтому оставить его и самому лететь и следить за девушкой было не вариантом.

Брови автоматически нахмурились, образовав морщины на лице. Это происходило каждый раз, когда воспоминания о дне несостоявшейся свадьбы утаскивали меня к себе. За последнюю пару месяцев я постоянно возвращался к этому моменту, прокручивал в сознании тот день по несколько раз, словно пытался понять, где же я совершил ошибку.

Макс ждал меня снаружи. Когда он увидел, что я приехал в ЗАГС один, без невесты, его лицо исказилось от отчаяния. Пусть он и знал Марка меньше времени, чем я, это не помешало ему сразу оценить обстановку и понять, что срыв жениха в тот день будет неизбежен. Он подошёл ко мне и взглянул в глаза с тревогой и пониманием.

– Надеюсь, ты осознаёшь, что сейчас будет с твоим лучшим другом, – его голос звучал обеспокоенно. Он похлопал меня по плечу, словно передавая часть своей силы. – Я уведу всех, это дело вы должны решить между собой.

– Спасибо, Макс, – пробормотал я. Это действительно было только между нами. Зрители были не нужны.

– Удачи и, пожалуйста, выживите оба.

Друг быстро зашёл в здание, где влюблённые перед родными и друзьями обещали быть счастливыми до конца своих дней. Я дал ему форы, досчитав до ста, и медленно стал подниматься по ступенькам. Открыв дверь, я уже видел стремительно приближающегося ко мне Марка. В тот момент лучший друг был похож на безумца. Увидев меня, он подбежал и схватился за мой пиджак.

– Тебе просто нужно сказать, где она, – грозно рычал мне в лицо.

Я не шевелился, глядя прямо ему в глаза. Его кулак врезался в стенку, пролетая в сантиметре от моего лица.

– Ты же, чёрт возьми, мой лучший друг! Серж! – Кричал он, его лицо побагровело от гнева.

В глазах была чистая ярость, смешанная с непониманием, болью и чёрт побери, надеждой. Извини меня, друг, но надежду в тебе мне придётся сегодня убить.

– Зачем ты на хрен вернулся, – прошептал Марк с болью в голосе, опускаясь на пол и утягивая меня за собой, продолжая судорожно сжимать мой пиджак.

Я чувствовал, как моя собственная боль переплетается с его. Но я знал, что должен был оставаться сильным, даже если это означало сломать его сердце ради её будущего.

Я не сопротивлялся. Я предоставлял ему возможность выплеснуть первые волны отчаяния на меня. Это был единственный способ дать ему хоть какое-то облегчение. Находиться рядом и наблюдать, как его мир рушился, было тяжело морально. За всю мою жизнь те двадцать четыре часа, начиная с приземления самолёта рано утром и заканчивая следующим днём, когда мне удалось напоить Марка до состояния, при котором его организм отключился, были такими сложными и эмоциональными, что разрывали душу на тысячи клочков. Каждая минута тянулась бесконечно,