(Не)истинные. Фальшивая жена императора - Алекс Найт

Пахло травами. Связки растений свисали с потолка. Миновав прихожую, девушка вошла в единственную в доме комнату. В печи потрескивали дрова. Скромный стол с двумя стульями расположился у окна. Спальное место находилось на печи. Мебель была старой, с облупившейся краской, но девушка и здесь старалась сохранять чистоту и уют. Полы покрывали домотканые ковры, стулья и лавки украшали самодельные покрывала.

— Вёдра можно поставить у печи. Справа на подставку, — Фиалка уверенно прошла к подвешенным на стене шкафчикам, открыла один из них и достала какие-то бутылочки. — Мазь для твоих ран, сестра-ведьма.

— Можешь звать меня Ви.

— А я тогда должна быть «Фи»? — хихикнула она, нагнувшись, чтобы погладить по макушке всё ещё принюхивающегося к ней Ланцелота.

Вскоре наша настороженность совсем развеялась. Фелиси приготовила кашку на воде, пока Доминик занимался моими ногами, потом мы расположились за столом и приступили к осторожным разговорам. Фиалка была любопытна, её интересовало всё. Да и нас тоже. Но приходилось задавать вопросы по очереди. Выяснилось, что мы и вправду находимся в Акрии в зачарованном лесу. Здесь организован целый ковен, большая деревня, населённая ведьмами и их немногочисленными шевалье. Последние были единственными мужчинами, кому позволялось свободно входить и выходить из леса. Ну и заправляла всем моя бабка. Демократия тут и мимо не проходила, она предпочитала авторитаризм. Валери определяла действия ведьм, предсказывала беды, диктовала, как те должны себя вести, что делать.

Как выяснилось, наше племя хоть и свободолюбиво, но и его можно держать в ежовых рукавицах, если рассказывать побольше ужасов об окружающем мире. Например, про хвосты демонов. Жительницы деревни активно учились применять сигмы, развивали свои силы, но знания о других странах чётко фильтровались. Да и не было ведьмам дела до других стран, они воевали с орденом инквизиции и злобными акрийскими мужчинами, желающими видеть их послушными рабынями. И с асатру. Последнее удивило больше всего.

— Наш мир в опасности. Мы много лет развивали свои силы, чтобы противостоять врагам.

— То есть ведьмам давно известно об опасности? — мрачно осведомился Доминик. — Почему же вы не предупредили остальные страны?

— Глава ковена — предсказательница. Она знала, что делать, и говорила, что делать нам, — просто ответила девушка.

— Сигаль многого не рассказывает, — рассердилась я, хоть всё же сдержалась от обвинений во вранье.

— Все страны страдают из-за мглы, а она скрывает важную информацию, — поддержал меня Доминик. — Ещё и вас удерживает в изоляции.

— Однажды мы присоединимся к борьбе, — покачала головой Фиалка, улыбнувшись снисходительно. — Когда глава объявит исход.

— Вы можете освободиться раньше, Фелиси. Вы пригласили нас в ваш дом, мы можем пригласить вас в наш. Мы поможем вам посетить Тринату и устроиться там. Границы открыты, больше нет ограничений, — предложил Доминик. — Всё лучше одинокого существования в лесу.

— Звучит как мечта, — улыбнулась она грустно. — Несбыточная. Я не покину этот лес и деревню. Я должна охранять столбы. Здесь мой дом, только здесь меня приняли. Мать от меня отказалась. Бросила в реку. Да вода меня приняла, принесла сюда. Сёстры-ведьмы меня пожалели, вырастили. Я не знаю другой жизни.

— Но эта жизнь ведь не счастливая, — заметил осторожно Доминик. — Мне жаль, что ваша мать так с вами обошлась, но и ведьмы с вами не так добры, раз вы живёте так далеко от деревни.

— Я жива, могла погибнуть ещё в младенчестве. Теперь на мне огромная ответственность за весь лес, — она резко поднялась со стула. — Умыться можно за домом. Располагайтесь на печке. Я постелю себе на полу.

— Нет, — возразили мы с Домиником одновременно и переглянулись.

— Вы хозяйка, мы не будем вас сгонять с вашей постели. Вы будете спать на печке, — заявил он бескомпромиссно.

Фиалка растерялась. Похоже, никогда не слышала приказного тона императора.

— Нам будет неловко, — мягко пояснила я. — Отдыхай, Фелиси. Я займусь посудой. И у тебя… нет ненужных тапок?

Добрая девушка выдала мне старую пару калош, и мы с Домиником снова вышли на улицу.

— Грудь болит. Надо сцедить молоко, а то случится застой.

Ко всем нашим прочим неприятностям…

— Я могу чем-нибудь помочь? — забеспокоился он.

— Нет, я сама. Тебе бы тоже отдохнуть, выглядишь неважно, — я принялась заниматься шнуровкой платья.

Ну почему именно сегодня не в костюме? Захотела выглядеть женственнее для Доминика, а в итоге ношусь по лесу в юбке в пол.

Мой так называемый муж не послушался, приблизился и помог мне избавиться от верхнего платья. Поперёк горла встал горький ком, и я лишь кивнула в знак благодарности. Потом присела на кривой стульчик, на котором, судя по всему, Фелиси осуществляла омовение, и принялась массажировать груди. Они наполнились давно, а теперь болели. Молоко понеслось мощными струйками. Его должен был выпить Максим… Вряд ли он голодает, наверняка Виолет догадалась отправить кого-нибудь в лавку, там должно быть молоко под заклинаниями стазиса. Но мало. Надолго не хватит. А если не продолжу кормить и буду так нервничать, молоко может и вовсе закончиться. И что потом делать? Максим ещё маленький, чтобы отлучать его от груди. Да и от родителей бы его не стоило отрывать. Но мы здесь, в зачарованном лесу, а он в далёком Кириусе.

— Валери, не плачь, с ним всё хорошо, — Доминик присел рядом и обнял меня за плечи.

Судорожно выдохнув, я сморгнула с ресниц слёзы. Он прав, нельзя расклеиваться. Но как же страшно и тревожно за сына. Да и мы в тяжёлом положении. Измученные, уставшие, на чужой территории, которую так просто не покинуть.

— Я знаю, знаю, но не могу за него не переживать.

— Ты скоро его обнимешь, обещаю. И снова покормишь, — он нежно поцеловал меня в висок.

Развернувшись, я положила голову на его плечо. Стало спокойнее. И почти не страшно. Я верила ему и не собиралась сдаваться.

— Может, дашь мне тебе помочь? — он аккуратно сжал мою грудь снизу и растёр молочную влагу по коже подушечкой большого пальца.

Только чёрные глаза не обжигали страстью, они смотрели с нежностью и волнением. По коже побежали щекотные мурашки. Нервно усмехнувшись на его попытку меня отвлечь, я припала к его губам в благодарном поцелуе. Он крепко обнял меня и растёр мою спину руками. Мы долго сидели в обнимку, впитывая тепло близости, присутствия друг