(Не)истинные. Фальшивая жена императора - Алекс Найт

— Точно, — усмехнулась я, прикрыв глаза. — Я согласна, Доминик. Потому что тоже тебя люблю. Надеюсь, на этот раз у нас всё получится, — произнесла почти неслышно.

— Мы помним, в чём были наши ошибки, — из пространственного кармана выскользнула бумага, на которой с помощью заклинания начали формироваться слова брачного договора.

Вскоре Доминик передал документ мне. Я бы не удивилась деловым формулировкам и спокойно бы их приняла, ведь это норма для Кириуса, заключать брачный договор. Но увиденное поразило, ведь клятвы отражали все наши проблемы и не имели ничего общего с документами.

«Мы клянёмся быть верными, любить и уважать друг друга. Доверять, не предавать, не обманывать, не скрывать правду, заботиться о наших детях, стараться на благо нашей семьи и дома».

Так просто и, как мы успели узнать, сложно одновременно. Но мы были готовы исправлять ошибки прошлого. А пока для начала надо бы выжить. Да и что сомневаться, если мы находимся в смертельной опасности? Пора отбросить лишние думы и дать волю чувствам.

— Пера нет, — я начертила подпись окровавленным пальцем.

Доминик хмыкнул, повторяя за мной, и протянул мне браслет. Артефакт защёлкнулся на моей руке, следом и на его. Золотые украшения обратились брачными узорами на коже. По традиции Кириуса они подстроятся под супругов после совместной ночи и будут сообщать о нарушении договора. Нам с Домиником надо сделать всё, чтобы такого не случилось.

— Теперь ты по-настоящему моя, — мой… муж привлёк меня к груди, нежно провёл пальцами по моей щеке.

Серебряный свет луны мягко подсвечивал его красивый профиль, позволяя мне увидеть наполняющие чёрные глаза любовь и нежность. Он доверился мне, а я должна верить ему. Это станет основой нашего совместного счастья. Осталось забрать его у судьбы.

Наши губы встретились в поцелуе. Сначала трепетно, осторожно, но больше не было причин сдерживать себя и сомневаться. Смертельная опасность стёрла все страхи, обнажив чувства и позволив вычленить самое главное. Потому мы отпустили себя, прижались друг к другу так тесно, как смогли. Страсть вскружила голову, эйфория и радость наполнили души. Руки Доминика нетерпеливо заскользили по моему телу. Я принялась спешно расстёгивать пуговицы его рубашки. Мы задыхались, жались друг к другу, словно пытаясь слиться в единое целое. И вскоре нам это удалось. Наша вторая брачная ночь прошла под светом луны Акрии в любви и взаимопонимании. Этот брак стал настоящим. Фальшивая жизнь и горечь её последствий должны были остаться позади.

На следующее утро за нами пришли. Мы только завершили с завтраком, как Фиалка вдруг подскочила со своего места, глядя в сторону окна.

— Глава здесь, — прошелестела она. — Не одна. Их много.

— Не переживай, мы их ждали, — я тоже поднялась со стула.

Переглянувшись с Домиником, мы взялись за руки и направились на выход. Ланцелот потёрся о ноги Фелиси на прощание и побежал за нами. Из леса к дому приближались почти три десятка ведьм с Сигаль во главе. Она опасно прищурила глаза, но, кажется, не удивилась нашему выходу из дома.

— Меня зовут Валери де Лакруа, я внучка Валери Сигаль, — объявила громко. — А это мой муж и шевалье Доминик из дома Грамон, император Тринаты.

Мы продолжали держаться за руки. На наших запястьях гордо горели брачные знаки. Ведьмы шептались в замешательстве. Глаза Сигаль наполнялись… одобрением.

— Мы рады встрече с ведьмами Акрии, — заговорил Доминик, кратко улыбнувшись. — Хотя обстоятельства приглашения можно принять за похищение.

— Ведьмам нет дела до мнения чужаков, — резко взмахнула рукой Сигаль, подступая к нам. — Провели ритуал шевалье, ладно…

— Мы муж и жена, — Доминик поднял наши сцепленные руки, чтобы продемонстрировать рисунки на запястьях. Бабушка зло прищурилась, присматриваясь к ним. — Это вязь брачных артефактов.

— Лес рад новой ведьме, — лицо Сигаль вдруг расслабилось, это вызвало настороженность. — Я приму решение в деревне. Вы пойдёте с нами. И Фелиси тоже.

— Но они не чужаки, лес их принял, — на пороге дома показалась Фиалка. — Разве вы не чувствуете, сёстры-ведьмы?

Женщины снова зашептались, но все пока пребывали в недоумении и всё поглядывали на Сигаль. Ждали её решения. Похоже, ведьмы не так непокорны и своенравны, как считают в других странах. Или они так изменились за столько лет под каблуком Сигаль?

— Я приму решение в деревне, — твёрдо повторила моя так называемая бабушка.

— Но я должна оставаться у столбов, — возразила Фелиси.

— Столбы больше не нуждаются в твоей защите, — отрезала Сигаль, и девушка пошатнулась.

Как же быстро бабушка отказывается от своих.

— Мы принимаем ваше приглашение, — Доминик поддержал Фелиси за руку.

Умеет же подобрать такой тон, будто не ему ставят условия, а всё идёт по его плану. Но знали мы мало. Ночью мне удалось чуть расширить пришедшие видения, и потому мы подготовились к будущей каверзе.

— Надень это. Ты уже ранил моих сестёр, больше я подобного не допущу, — Сигаль вытянула из сумки блокирующий браслет.

Равнодушно хмыкнув, Доминик застегнул на запястье артефакт. Где-то глубоко внутри я ощутила его слабость, потому поддержала под локоть. Чуть опустив голову, он тут же выпрямился.

— Количество ваших преступлений растёт, мадам Сигаль, — отметил он.

Зелёные глаза бабушки на миг наполнились бешенством, но тут же вновь стали спокойными.

— Идёмте, — бросила она и отвернулась.

Мы с Домиником отказались. Сначала помогли Фелиси собраться и закрыть дом. И только потом отправились в путь. По дороге молчали. Лишь ведьмы тихо переговаривались между собой. Примерно часа через три пути мы добрались до деревни. В отличие от жилища Фелиси, дома ведьм оказались добротными, из срубов, с выкрашенными яркими красками наличниками. Разноцветные узоры и композиции украшали также заборы и стены. Женщины старались привнести в обыденность красоту.

Наше появление вызвало оживление. Ещё больше ведьм и их шевалье выбралось на улицы. Мужчин оказалось больше, чем я предполагала. Но потом заметила здесь и простых женщин, без магических сил, и стариков.

— Это беженцы? — спросила я у одной из ведьм.

— Их прогнала инквизиция. А лес принял, — ответила она.

Как оказалось, улицы выстраивались не прямыми линиями, а кругом. В центре находилась площадь с высокими каменными столбами и добротным теремом, иначе не назвать. Здание было двухэтажных, доски сруба блестели от лака