Огненные цветы - Стефани Блейк

Он переступил через порог и вошел в просторный кабинет, обитый деревянными панелями и уставленный шикарными кожаными креслами и диванами. Прямо напротив двери, в эркере, стоял внушительный стол красного дерева. При появлении гостя сидевшая за столом брюнетка подняла голову и улыбнулась:

– Дэнни, малыш, хорошо, что тебе удалось приехать. Спасибо, ведь я знаю, сколько у тебя сейчас всяких дел.

– Знаешь, получив от тебя это загадочное письмо, – в свою очередь ухмыльнулся Батлер, – я и минуты на месте усидеть не мог. Какие уж там дела. Отлично выглядишь, Бекки.

Она встала, обогнула стол и подставила ему щеку для поцелуя.

– Толстею что-то, ужасно толстею. – Она одернула короткий жакет мужского покроя. Под цвет ему была и ее узкая бежевая юбка.

– Ну, я-то люблю, чтобы у женщин было побольше мясца.

– Вот-вот, Ларри говорит то же самое, но разве можно верить ирландцам? – Она подмигнула ему. – Или контрабандистам.

– Предпринимателям, ты хочешь сказать, – возмущенно фыркнул Батлер.

Бекки рассмеялась:

– Ладно, присаживайся, сейчас все объясню. Но сначала выпьем и поболтаем, как принято меж добрыми друзьями. Где бар, ты знаешь. Мне, как обычно, портвейна.

Батлер подошел к застекленному шкафчику, где на полках теснились бутылки, графины и бокалы. Налив ей вина и плеснув себе немного – на три пальца от донышка – виски, он вернулся к дивану.

– Да, Бекки, кто бы мог подумать, ведь досюда с чердака на Четырнадцатой улице и не докричишься.

– А Ребекка Кейси уже далеко не та мышка, которую звали Бекки Левиц, – в тон ему откликнулась хозяйка кабинета и взяла из малахитового ящика на кофейном столике сигарету.

Батлер поднес ей спичку и сам закурил сигару.

– И если бы не ты, Дэн, нам всего этого как своих ушей не видать.

– Не скромничай, – покачал головой Батлер. – Левиц поставлял армии самое лучшее обмундирование. Так что это я должен быть тебе благодарен.

– Стало быть, нам обоим повезло. – Ребекка подняла бокал. – За будущее.

– За будущее. – Оба выпили. – Как Ларри и дети?

– Ларри в Сан-Франциско, а девочки в колледже. В Рэдклиффе. Ну а ты – нашел себе наконец постоянную подружку?

– Да нет, – лукаво подмигнул ей Батлер, – все еще ищу. Ладно, будет об этом. Выкладывай, малышка, что у тебя на уме. И чего это я тебе вдруг так срочно понадобился?

– Хочу сделать заказ, Дэн.

– Бизнес, стало быть? – Он сдвинул брови.

– Ну да, твой обычный бизнес. Мне нужно сто тысяч оловянных пуговиц.

– Вот этого я меньше всего ожидал, – озадаченно сказал Батлер. – К чему же тогда такая таинственность и срочность?

– Это особенные пуговицы. На них должно быть выбито: ИРБ.

Все встало на свои места.

– Так тебе нужны форменные пуговицы? ИРБ. Ирландское республиканское братство?

Бекки кивнула.

– Слышал что-нибудь о таком?

– В Ирландии это такие же революционеры-радикалы, как американцы ирландского происхождения здесь, в Штатах. Конечная цель их состоит в том, чтобы освободиться от английского владычества и провозгласить Ирландию независимой республикой. Здесь, в Соединенных Штатах, они сразу по окончании войны сформировали в Вермонте и северной части штата Нью-Йорк собственную армию и вторглись в Канаду, чтобы таким образом оказать давление на Англию и заставить ее восстановить в Ирландии самоуправление. Кончилось все это полным провалом. Ты что же, хочешь сказать, что эта армия возродилась из пепла и именно для нее тебе нужны эти чертовы пуговицы? В таком случае можешь с равным успехом просто выбросить деньги в Гудзон.

– Спокойно, спокойно, малыш. За последние пятнадцать лет Братство постепенно развивалось и упорядочивало свою организацию. Теперь у них есть целая система руководства. Во главе – начальник «главного штаба» с группой помощников. Далее – «областные штабы», «районные штабы» и, наконец, «кружки» – местные отделения. Налажена жесткая дисциплина, проводятся выборы, в которых участвуют ежегодно избираемые делегаты.

Батлер изумленно посмотрел на Ребекку:

– И с каких это пор тебя так интересуют всякие подпольные организации вроде ИРБ? Ты с таким знанием дела толкуешь о «штабах» и «кружках», даже удивительно.

Ребекка поджала губы.

– В каком-то смысле все мы, ирландцы и евреи, – братья и сестры. У тех и других неверные отняли родной дом. Между прочим, я довольно активно участвую еще и в сионистском движении. Мы хотим возродить еврейское государство. Землю Обетованную. Землю Моисея, Давида и Соломона.

– Да, цель достойная – в обоих случаях, – признал Батлер. – Но сердце разрывается, как подумаешь, что эти бедные ирландцы, пересекая границу, идут на верную гибель.

– Не такую верную и не такие уж бедные, – возразила Ребекка. – Финансовая поддержка у них мощная. Миллионы долларов.

– Миллионы? – присвистнул Батлер. – Да ни за что не поверю. Тебе просто морочат голову.

– Вовсе нет. Их поддерживают очень богатые люди. Между прочим, один из них сейчас в Нью-Йорке. – Ребекка посмотрела на часы. – Половина третьего – значит, с минуту на минуту появится. – Я нарочно просила его немного задержаться, сначала хотела потолковать с тобой наедине.

– А кто это такой и что ему здесь нужно?

– Он принесет наличные за обмундирование. Мы вообще все расчеты ведем наличными.

– Ну, этого ты мне могла бы не говорить, – усмехнулся Батлер. – Ладно, в следующий раз, как окажусь в Англии, заеду во Францию. Когда тебе нужны эти пуговицы?

– Через месяц, самое большее – через полтора.

– Как зовут этого малого?

– Понятия не имею. Никогда не видела его в лицо. Мы общаемся только через районный штаб. Сам он заправляет всеми отделениями в штатах северо-востока, его кличка – Рыжий Хью. Подлинных своих имен они не выдают.

– Естественно. Рыжий Хью. Забавно.

Послышался стук в дверь, и в комнату заглянула секретарша.

– К вам пришли, миссис Кейси. Этот господин говорит, что у вас назначено с ним свидание.

– Пусть заходит.

Ребекка встала и одернула юбку. И тут он возник на пороге: рот до ушей, здоровый, как буйвол, – ничуть не изменился за двадцать лет, что прошли с того момента, когда она провожала его на войну.

Брайен Хью О’Нил!

Рыжий Хью – ну конечно же!

Ведь рассказывал он ей как-то о своем предке, легендарном ирландском герое Рыжем Хью О’Ниле, первом графе Тайроне. Ребекка отступила назад и, сдавив ладонями виски, прислонилась к столу, иначе наверняка бы упала.