Крик души - Льюис Сьюзен

Спенс собирался пойти поговорить с миссис А., которая возилась в кухне, организуя вкусную передачку для Никки, когда ожил его мобильный телефон.

— Алло, — кратко сказал он.

— Привет, — мягко произнесла Никки, — это я.

Нервное напряжение исчезло так быстро, что он едва не зашатался.

— Ник! Слава богу! — ахнул он. — Ты как, нормально?

Остальные немедленно повернулись к нему.

— Мне доводилось жить в отелях и получше, — язвительно заметила Никки, но она говорила слабо и в нос из-за того, что так много плакала. — Они дали мне телефонную карточку с пин-кодом, но надолго ее не хватит, и я…

— Не волнуйся. Я приеду к тебе завтра, тогда и поговорим. Только скажи мне, дорогая: тебе привезти что-нибудь? Что тебе нужно?

— Гм, блокнот и карандаши… Несколько книжек — ты знаешь, какие мне нравятся. И фотографию Зака. Ту, с тобой, где у него такой вид, словно он вот-вот тебя поцелует.

Чувствуя, как сжалось сердце, Спенс сказал:

— Считай, что они уже у тебя. Что-нибудь еще?

— Деньги для телефона.

— Без проблем. И слушай: мы собираемся нанять тебе лучшего адвоката, ясно? Мы занимаемся этим вопросом прямо сейчас…

— Значит, ты и правда веришь, что я этого не делала?

— Я совершенно точно знаю, что ты невиновна, — проворчал он, — но если верить полиции, то следует признать, что кто-то все же виноват, и, значит, нужно найти хорошего адвоката. Я хочу утром съездить к твоим родителям… Пожалуйста, скажи мне, что ты не против.

Она промолчала.

— Ник! Ты меня слушаешь?

— Да, — сказала она. — Они захотят помочь, я знаю, что захотят. Только скажи им… Скажи, что мне очень жаль, что я не позвонила им, как только узнала о болезни Зака, но я тогда… — Ее голос затих; она начала всхлипывать. — О Боже, Спенс, здесь так ужасно! Я не выдержу, я просто не выдержу.

— Мы обязательно вытащим тебя оттуда! — убежденно воскликнул он.

Никки начала отвечать, но что она хотела сказать, так и осталось неясным, потому что связь оборвалась.

На следующее утро, по настоянию Спенса, Дэнни вернулся в Лондон: по графику у него на выходных была рабочая смена.

— Если ты не поедешь, то можешь потерять работу, — сказал ему Спенс, — а кто-то ведь должен продолжать платить арендную плату, пока остальные решают другие проблемы!

Поскольку с таким утверждением Дэнни поспорить не мог и к тому же чувствовал, что терпению начальства приходит конец, он согласился уехать, взяв со всех твердое обещание держать его в курсе каждого шага.

Высадив Дэнни на станции, миссис А. выехала с привокзальной площади, осторожно прислушиваясь к тому, что Дэвид говорит Спенсу:

— Знаешь, если ничего не получится с родителями Никки, ты всегда можешь попробовать поговорить с Дрейком о том, чтобы он выплатил тебе аванс.

Спенс кивнул, глядя вперед, туда, где поток машин вливался в дорогу на Бат.

— Я тоже так подумал, — признался он, — но он уже не раз шел нам навстречу, а ты знаешь, какие гонорары у этих юристов. Мы не можем просить его выложить на бочку непонятно какую сумму, если мы, к тому же, не представляем, как или когда сможем вернуть ему долг.

— Но он, возможно, посоветует нам действительно хорошего адвоката, — заметил Дэвид. — То есть такого, который оказывает юридическую помощь бесплатно.

— Ну, Бристоль — не его вотчина, но попытка не пытка, так что — почему бы и нет?

— Я позвоню ему, пока ты будешь разговаривать с родителями Никки, — предложил Дэвид, — по крайней мере, как запасной вариант это тоже сгодится.

— А я позвоню мистеру Адани, в Индию, — включилась в разговор миссис А. — Я вчера вечером подробно рассказала ему о том, что произошло, и он напомнил мне, что знает очень много представителей юридических кругов в нашем городе, потому что иногда его просят выступить в суде в качестве эксперта. Он говорит, что позвонит кое-кому; я свяжусь с ним и спрошу, есть ли у него новости.

Пожимая ей руку, Спенс заметил:

— Я просто не представляю, как бы мы без вас справлялись, миссис А.

— Ой, вот только не надо говорить глупости, — укоризненно произнесла она. — Это очень серьезная ситуация, и все прилагают максимум усилий, чтобы помочь.

— Остается только надеяться, что родители Никки тоже так считают, — вмешался Дэвид, озвучивая общее мнение, — впрочем, никто и предположить не может, что они откажутся.

Было уже почти десять часов, когда они свернули на Беннетт-стрит, и хотя ни за что на свете Спенс не отступил бы от своего решения, он вынужден был признать, что испытывал некий трепет, обдумывая все, что слышал о Грантах. Однако он не ставил под сомнение их любовь к дочери; значит, по крайней мере, в этом вопросе они были единодушны, и он не мог поверить, что они откажут ей в помощи исключительно из неприязни к нему.

Когда они остановились у великолепного дома в георгианском стиле, миссис А. заглушила двигатель и повернулась к Спенсу, глядя на него широко открытыми взволнованными глазами. Еще вчера вечером она хотела сообщить ему то, что Гранты узнали о его отце; но после звонка Никки он так расстроился, что она была просто не в состоянии еще усилить тяжесть его ситуации. Если бы она могла быть уверена в том, что ему уже все известно, ей, вероятно, было бы легче; но она этого не знала, а сейчас тоже был не самый подходящий момент для подобных откровений. Она могла только надеяться, что сами Гранты не поднимут этот вопрос, и как только они поймут, почему Спенс приехал, то будут слишком расстроены из-за Зака и Никки, чтобы беспокоиться о таких прозаичных вещах, как родственники Спенса.

— Не забывай, — мягко сказала она, когда он посмотрел на дом, — ты собираешься сообщить им, что они потеряли внука; так дай им время, чтобы немного прийти в себя, прежде чем сообщать о том, что случилось с Никки.

Спенс дернул кадыком; во рту у него пересохло.

— Они и видели-то Зака один раз, да и то минут пять, — напомнил ей Дэвид.

— И тем не менее он был частью их семьи, — возразила его мать.

— А что мне делать, если они откажутся впустить меня? — спросил Спенс. — Кроме того, чтобы вышибить дверь?

— Ты сначала попробуй, — посоветовала ему миссис А., — и если возникнут проблемы, мы посмотрим, не окажутся ли они более благосклонны к разговору со мной.

Спенс снова посмотрел на дом, а затем, тяжело вздохнув, заявил:

— Ладно, я пошел. — И, распахнув дверцу машины, вышел наружу, чуть не сбив с ног мужчину с собакой. — Простите, — пробормотал он, почесав собаку за ухом, подошел к двери и позвонил в квартиру Грантов.

Несколько минут спустя грубый мужской голос из домофона спросил, кто там.