В сердце моем навсегда - Джо Гудмэн

— Мэгги приняли, — тихо произнесла она, поднимая глаза на Раштона. — Это она им отказала, а не наоборот.

— Похоже на то.

— Кто об этом знает? Раштон покачал толстой:

— Думаю, только мы. Она ведь заставила поверить в противоположное всех, включай Коннора.

— Что же нам делать?

— Наверное, оставить все как есть. Это дело Мэгги. У нее были свои причины. — Одна из этих причин спала в кроватке в соседней комнате. Раштон взял у Берил письмо, сложил и сунул снова в переплетенный в кожу том «Анатомии Грея», где он его и нашел. — Достаточно уже вмешивались в ее жизнь. Ее отец… я…

— И я, — с сожалением произнесла Верил. И взяла у него книгу. — Позволь мне все обдумать.

— Берил. Я не хочу…

Она положила руку ему на плечо, привстала на цыпочки и поцеловала в щеку:

— На этот раз доверься мне, Раштон. Я не стану вмешиваться. Собственно, совсем наоборот.

Он всмотрелся в ее лицо. Ее глаза смотрели ясно, и совесть Раштона была чиста.

— Хорошо. — Он легонько поцеловал ее в губы. — Я скажу Коннору, что мы готовы грузиться в фургон. — Он оглядел комнату, — Это все?

Берил, в свою очередь, обвела комнату взглядом. Она удовлетворенно кивнула:

— Все.

Когда Раштон вышел, Берил толчком ноги задвинула черную кожаную сумку обратно под кровать.

Стоя на крыльце, Мэгги смотрела, как Коннор прощается с отцом. На глаза ее набегали слезы, и она сперва удерживала их, часто мигая, а потом просто позволила им литься по щекам. Одна из них капнула на щечку Мередит.

— Дай ее мне, пока она не утонула, — сказал Дансер. Мэгги одарила его благодарной улыбкой и подала ему Мередит.

— Не думала, что буду плакать, — призналась она. Дансер фыркнул и слегка подбросил Мередит в воздух.

— Не понимаю, как ты могла этого не ожидать. Посмотри на них. Не так давно, когда один из них говорил «черное», другой говорил «белое», просто из принципа. — Он широко улыбнулся, сморщив покрытую шрамами сторону лица. — Теперь они не соглашаются друг с другом, потому что им это приятно.

Пока Дансер рассуждал, Мэгги увидела, как Раштон нагнулся из фургона и протянул Коннору руку. Тот крепко пожал ее, удержал и нехотя отпустил. Коннор шагнул в сторону от фургона. Мэгги видела, что в его глазах отражаются те же чувства, что н в глазах отца.

Раштон взглянул на дом и резко спросил:

— Где Берил? Дверь открылась.

— Иду, — отозвалась она, поспешно проходя по крыльцу. Остановилась рядом с Мэгги и протянула ей «Анатомию Грея».

— Я не успела поставить ее на место, — сказала она. — Раштон ее просматривал последний. — Ее голос понизился до шепота, а бледно-голубые глаза смотрели серьезно. — Может быть, тебе захочется взглянуть на закладку, которую ты здесь забыла. Коннор хотел бы знать о ней, но решать тебе. — И, не ожидая понимания или ответа, Берил сунула книгу в руки Мэгги, крепко поцеловала ее и легко сбежала по ступенькам. Коннор помог ей залезть в фургон.

Берил завязала бледно-лиловые ленты капора под подбородком. Помахала рукой Мередит, улыбнулась на прощание Дансеру и сказала что-то каждому из работников. Ее взгляд снова вернулся к крыльцу, где стояла Мэгги, прижимая к себе книгу, Смотрела она на Мэгги, но слова ее были обращены к Коннору:

— Если она любит тебя так же, как ты ее, то я скажу, что ты получил по заслугам.

Взглянув на жену, Коннор ухмыльнулся. Взлетел по ступенькам одним прыжком и остановился рядом с Мэгги. Обнял ее рукой и прижал к себе:

— Если она любит меня хотя бы вполовину так же, то я скажу, что мне крупно повезло.

Смущенная Мэгги прислонилась к Коннору и только улыбнулась про себя.

Раштон подобрал поводья.

— Вот и все, — произнес он. Оглянулся еще раз на сундуки, сумки и припасы в задней части фургона. — Все ли? Берил! А где та черная сумка, которую ты не желала выпускать из виду по дороге сюда?

Берил возилась с лентами капора, поправляя их без необходимости.

— Что, дорогой?

— Тот черный саквояж, — повторил Раштон. — Который похож на докторский. По-моему, ты в нем хранила свои щетки и гребни.

— О, этот. Не волнуйся, Раш. Я его оставила Мэгги. — Она бросила взгляд на Мэгги и Коннора, стоящих на крыльце. Они просто непонимающе смотрели на нее. — Я его оставила под кроватью в комнате для гостей, — объяснила она им. Берил взяла поводья из рук Раштона и дернула. Упряжка тронулась с места.

Небо было ясным. Солнечный свет прожигал утренний туман и ярко заливал долину. Фургон покатился мимо конюшни, кораля и повернул на дорогу, идущую вдоль ручья. Никто из стоящих у дома не двигался, пока он не скрылся из виду. Постепенно работники вернулись к своим обязанностям: Люк и Бен — к лошадям, Бак и Патрик — к стаду. Дансер с Мередит на руках отправился на кухню. Коннор и Мэгги стояли вместе, ощущая в сердцах одиночество расставания.

— Не думал, что буду скучать по ним, — произнес Коннор, слегка сжимая плечи Мэгги. — Помнишь тот день, когда они приехали? Господи, мне хотелось убежать и спрятаться.

— У тебя еще будет шанс. На нас обрушатся мама и Джей Мак, это только вопрос времени. Вероятно, они привезут с собой Скай. Потом Майкл и Этан с Мэдисон захотят нас навестить… и Ренни с Джарретом.

При одной мысли об этом Коннору захотелось спрятаться.

— Должно быть, лучшее убежище — в монастыре у Мэри Фрэнсис.

Мэгги рассмеялась.

— Что это тебе дала Берил?

— «Анатомию Грея», — ответила она. — Это одна из моих книг, которые я оставила у Майкл. То ли она, то ли Раштон ее просматривали. Я ее поставлю на место. — Мэгги крепко прижала к себе книгу, сердце ее билось несколько неровно. Когда-нибудь она рас скажет Коннору о медицинском колледже, но не сейчас, не тогда, когда он готов перевернуть небо и землю, чтобы помочь ей осуществить свои мечты. — Пошли в дом.

Коннор кивнул. Он ждал у двери в кабинет, пока Мэгги ставила книгу на полку. Потом они пошли по коридору. Миновав спальню, в которой жили Раштон и Берил, он остановился. Мэгги искоса взглянула на него.

— В чем дело? — спросила она. Брови Кониора сдвинулись, черные глаза немного рассеянно смотрели куда-то мимо нее в глубокой задумчивости. — Коннор?

Потянув Мэгги за рукав, он вернулся к распахнутой двери.

— Помнишь, о чем отец спросил Бернл перед отъездом?

Мэгги поразил его напряженный голос. Он совершенно не вязался с содержанием его вопроса.

— Он спросил, все ли вещи она взяла.

— Правильно, — быстро согласился он и снова спросил: — И он искал…

— Щетки и гребни Берил.

— Нет!