Царица Пальмиры - Бертрис Смолл

— Я смогу спуститься сама, — сказала царица и спрыгнула вниз, в сад, окружавший дом Кассия Лонгина. Судя по запаху, она приземлилась на грядку с пряными травами. Две тени на стене быстро присоединились к ней, провели ее через сад и ввели в затемненный дом.

Когда они оказались в доме, ее повели вниз по каменным ступенькам в располагавшиеся под домом катакомбы. Там, в подземной комнате, освещенной светом факелов, она оказалась посреди большой группы молодых людей. Многих из них она узнала. Они происходили из самых известных патрицианских и купеческих семейств города. Увидев ее, они тут же встали, подняли в приветствии правые руки и выкрикнули:

— Приветствуем тебя, Зенобия! Приветствуем тебя, царица Пальмиры!

Она милостиво поблагодарила их. Потом они расступились, и вперед вышел Деметрий, чтобы обнять свою мать. Она изумилась, как сильно изменился он внешне по сравнению с тем, каким он был, когда она покинула Пальмиру несколько недель назад.

— Добро пожаловать, матушка! Добро пожаловать в Пальмовое Братство!

Зенобия предпочла говорить без обиняков:

— Если ты думаешь, что угодишь мне или царю своим бессмысленным бунтом, то ошибаешься.

— Что? Неужели ты стала не только любовницей римлянина, но и его сторонницей, моя царица? — высокомерно спросил Деми. Взгляды присутствующих обратились к Зенобии.

— Ты такой же порывистый, как твой брат, Деми, — сказала Зенобия наигранно веселым тоном. Она повернулась, чтобы охватить взглядом их всех сразу.

— Вы, несомненно, не верите, что вам удастся заставить римлян уйти из Пальмиры! На что же вы надеетесь?

— Мы хотим, чтобы власть Вабы была восстановлена, — сказал Деми громким голосом. — Может быть, он не самый лучший из царей, но все же он — пальмирский царь. Мы не хотим римского губернатора, мама.

Молодые люди в комнате бурно выражали свое согласие.

— Я тоже хочу, чтобы власть Вабы была восстановлена, Деми, но римлян невозможно выгнать из Пальмиры, и несколько лет городу придется терпеть военного губернатора. В свое время я верну Вабу в Пальмиру в качестве ее царя. Это невозможно сделать за одну ночь, но это будет сделано! Доверьтесь мне, вы все!

Царица вытянула руки в призыве, и молодые люди, собравшиеся в освещенной факелами комнате, казалось, заколебались.

Потом зазвучал голос Деми, неистовый и гневный:

— Нет! Я не позволю тебе стать проституткой у римлян, мама! Власть Вабы должна быть восстановлена немедленно. Если он уедет из Пальмиры, они никогда не позволят ему вернуться. А этот город не потерпит иностранного правления!

— А что ты знаешь об иностранном правлении? — в ярости спросила Зенобия. — Город стал свободным еще перед твоим рождением, но римляне правили здесь более ста лет. И все же Пальмира уцелела, так же, как и наша семья. Неужели ты думаешь, что этот город страдал под властью Антония Порция, Деми? Мы снова будем ждать, пока не придет наше время, и в конце концов мы победим. Но ты не сможешь выгнать римлян!

— Они уйдут! Мы будем сражаться с ними на улицах до последнего человека, но не позволим им владеть городом!

— Твои действия уничтожат нашу династию. Но, может быть, именно в этом и заключаются твои настоящие намерения? Возможно, ты думаешь, что раз уж ты не можешь владеть городом, т» пусть и твой брат не будет владеть им? Неужели таким я растила Тебя? Быть предателем своей семьи, предателем Пальмиры?

Теперь в комнате стояла мертвая тишина, и Зенобия смотрела на нетерпеливые лица стоявших перед ней людей.

— Я взываю к тебе, сын мой! — сказала она. — Имей терпение, и Пальмира снова будет нашей!

— Они убили членов совета десяти! — сказал чей-то голос, и толпа расступилась перед юным Гаем Порцием. — Мой отец мертв, моя царица. Моя мать не переживет его долго, она не произнесла ни слова после заката. Она смотрит в пространство, и в ее глазах нет ни чувства, ни выражения. Как же мы можем бездействовать и принимать эту несправедливость?

— Твой отец согласился бы со мной. Гай Порций, — ответила Зенобия. — Хотя он родился римлянином, он был верноподданным пальмирцем. Он доверял мне в принятии решений. Было время для действий, наступило время для терпения. Отправить Вабу в ссылку, взять меня в Рим, уничтожить наш совет — все это спланировано императором как наглядные уроки для нашего народа. Больше он ничего не станет делать. Не будет ни штрафов, ни новых налогов — ничего. Под властью римского губернатора дела в Пальмире пойдут как заведено десятилетиями. Но в конце концов мы победим!

— Почему ты так уверена? — настаивал Деми. — Или это твой римский любовник убедил тебя в атом?

— Ты дурак! — огрызнулась Зенобия. — Я думала, у тебя больше благоразумия, чем у Вабы, но ты ничуть не лучше него. Аврелиан вынудил меня к атому, но я быстро поняла, что можно сделать в этой ситуации для Пальмиры. Если хочешь, можешь презирать меня, но то, что я делаю, я делаю ради Пальмиры! Когда власть Вабы будет восстановлена, многие ли из вас придут помочь ему? Вы все погибнете из-за собственной глупости! Не продолжайте сопротивление, умоляю вас! Пальмира нуждается в сильных и умных молодых людях!

— Возвращайся к своему римскому любовнику, моя царица! — холодно произнес Деметрий, обращаясь к своей матери. — Если ты вдруг утомилась, защищая свою родину, то мы — нет. Пальмира поднимется против этих тиранов!

— Неужели ты не успокоишься, пока не разрушишь город, сын мой? — спросила Зенобия.

— Отведите ее обратно, — приказал Деми двум молодым людям, которые сопровождали Зенобию на эту встречу, и прежде, чем она успела заговорить, они подтолкнули ее к лестнице, повели по ступенькам вверх, потом провели через погруженный в тишину дом и вывели обратно в сад. Зенобия с грустью вздохнула. Деметрий стал фанатиком. Она молилась про себя о том, чтобы соратники сына покинули его и он одумался. Она могла только надеяться, что его не схватят, ведь Аврелиан не проявит снисхождения. Он пожелает примерно наказать Деми, а это означает его смерть. Она еще раз вздохнула, снова поднялась на стену, окружавшую сад, и спрыгнула вниз, на улицу. Она почувствовала себя ужасно одинокой.

Слезы медленно заструились по лицу Зенобии. Темнота мягко окутывала ее, ограждая от нежелательных встреч.

Они вернулись в царский дворец, и Зенобия обернулась, чтобы поблагодарить своих сопровождающих, но они быстро растворились в ночи. Она медленно отворила потайную дверцу и снова вступила на территорию дворца. Она благословила того, кто как следует смазывал дверные петли, — широко распахнувшись, дверца не издала ни звука. Она снова заперла ее и поспешила через сад обратно в свою спальню. Старая Баб дремала возле кровати, на которой, казалось, лежала спящая женщина. Зенобия на цыпочках подкралась к кровати и осторожно растолкала старую служанку, чтобы разбудить ее.

— Ч-что такое?

Баб открыла глаза, н Зенобия увидела в них чувство облегчения.