Замок - Владимир Моисеевич Гурвич

— То, что ты говоришь, ужасно, Антон.

— Но так все оно и есть. Всем я обязан только тебе. И я это помню.

— Я сделала, что могла. И я всегда воспитывала тебя в уважении к отцу. Я переживаю, когда вижу между вами разлад. Не порть ему юбилей, Тошенька. Я хочу, чтобы все прошло хорошо.

— Как уж получится, мама, как получится.

На глазах женщины появились слезы.

— Ты совсем меня не слушаешь, я для тебя давно никто.

— Это не так, — возразил Антон, но его ответ прозвучал неубедительно. — И очень прошу, не плачь.

Анастасия Владимировна закрыла руками лицо. Ее плечи затряслись.

— Я всегда боялась в старости остаться совсем одной. И вот осталась.

— У тебя есть я, невестка, внуки.

— Невестка мною не интересуется, внуков я вижу редко, а ты занят своими делами. Тебе не до бедной матери.

Антон почувствовал раздражение, он терпеть не мог, когда мать начинала его попрекать. Обычно он вставал и уходил. Он собрался так сделать и сейчас, но в этот момент Анастасия Владимировна уже по-настоящему разрыдалась. Антон пожалел, что не ушел хотя бы минутой раньше, а теперь оставлять мать в таком состоянии невозможно.

— Перестань плакать, — почти приказал он.

— А что мне еще остается делать? — сквозь слезы пробились ее слова.

— Успокоиться. У тебя все хорошо. Послушай, мама, — сделал Антон вид, что к нему только что пришла идея, — а не желаешь устроиться в пансионат?

— Что за пансионат? — удивленно взглянула Анастасия Владимировна на сына заплаканными глазами.

— Ну, не совсем пансионат, это дом престарелых. Есть очень замечательные учреждения, в них прекрасный уход и вообще все условия. И людей там много, будет не скучно и не одиноко.

— Ты хочешь меня туда отдать?

— Совсем нет, я лишь предлагаю подумать. Можно съездить в такое учреждение, все посмотреть. Ни о каком принуждении и речи нет.

— Я знаю, я тебя утомляю.

— Опять ты за свое. Я хочу как лучше.

— Это обычный аргумент, когда один человек хочет избавиться от другого. Лучше бы мне умереть.

— Хватит про смерть! — снова не выдержал Антон, прикрикнув на мать. — Это всегда успеешь. Но ты еще можешь отлично пожить.

— В доме престарелых?

— А почему нет. Мы станет тебя часто навещать.

— Думаешь, не знаю, как только ты отправишь меня туда, сразу же обо мне забудешь.

— Я у тебя такой плохой?

Анастасия Владимировна посмотрела на сына и кивнула головой.

— Ты плохой, Антон, но я тебя люблю. Мне больше некого любить.

— Вот как ты обо мне думаешь. Извини, я пойду.

Не дожидаясь ответной реплики, он вышел из номера. И сразу же почувствовал облегчение. И что он дурак поплелся к ней, да еще проговорился про дом престарелых. Теперь она постоянно станет думать на эту тему. И чем больше, тем негативней относиться к этой идеи. Но ему все очевидней, что с матерью надо что-то решать, иначе у него не хватит надолго терпения переносить ее.

105

Андрей сидел на скамейке и курил подряд уже вторую сигарету. Мысли бесконечно крутились в голове, но как буксующее колесо не приводили ни к какому движению. И что ему делать молодой человек не представлял. С каким бы огромным удовольствием он бы дал деру отсюда прямо сейчас. В паспорте шенгенская виза, можно уехать едва ли не в любую страну Европы. Вот только в кармане полная пустота. А что делать без денег. Все надежды их раздобыть у этого долбоеба Каманина оказались тщетными. А других источников больше не только нет, но и не предвидятся.

Андрей докурил сигарету и бросил ее на землю, хотя рядом стояла урна. Ничего уберут, подумал он.

Андрей увидел, как нему одетый в свою сутану приближается Николай. И какой только черт принес этого монаха, скривился Андрей. Зануда еще тот! Сейчас начнет проповедовать.

Николай остановился в нескольких шагах от Андрея.

— Можно сесть рядом? — спросил Николай.

— Место мною не куплено, садитесь, — хмыкнул Андрей.

Николай сел рядом.

— Я хочу с вами поговорить, Андрей.

— И о чем?

— Это очень важная для вас тема. Я смотрю на вас и ясно вижу, вы — заблудшая душа.

— Что?! — изумился Андрей. — Это как понимать?

Но Николай не спешил с ответом. Он вспоминал свои беседы с наставником. Для него тема заблудших дул была одна из любимых, они подолгу беседовали о них. И Николай хорошо помнил его слова: если встретишь такую душу, не проходи мимо, непременно постарайся помочь и вернуть ее на истинный путь. Вот он, Николай, и подошел к этому парню с этой целью.

— Заблудшая душа — это душа, которая сбилась с истинного пути, призрачное приняла за реальное, ложное за истинное. Это крайне плохо для человека, в этом случае ему угрожает большая опасность, вплоть до гибели его или его близких. Теперь вы понимаете, о чем я?

Реакция Андрея на его слова оказалась неожиданной для Николая. Он зло посмотрел на него.

— А иди-ка ты, монашек, отсюда подальше. Без тебя тошно. — Андрей выругался и резко встал, намереваясь уйти.

— Не уходите, Андрей, не совершайте роковой ошибки, — попытался остановить его Николай.

— И что за ошибка? — Неожиданно Андрей сел снова.

— Упорствуя в своем нежелании ничего изменить, вы только приближаете себя к гибели. Умоляю, примите мои слова в серьез. У меня по отношению к вам нет никакого корыстного интереса, мною движет лишь желание вам помочь.

— Хотите помочь? — задумчиво переспросил Андрей.

— Именно так.

— А дай тогда бабла.

— Вы про деньги?

— Про что же еще. Что вам жалко, я же знаю, вы богатенький буратино.

— Вы