Дело леди Евы Гор - Кира Леви

— А вы хотите изменить предрассудки в патриархальном обществе, считай, в одиночку?

Подруга тогда ответила:

— Дорога начинается с первого шага. Миледи, я не жду от вас чего-то сверх невыполнимого. Просто живите так, как считаете нужным!

И вот теперь я понимала — её ожидания оправдались.

Я не стремилась изменить мир — просто делала то, что казалось правильным. Но именно эти поступки изменяли устои. Я не была Жрицей огня в буквальном смысле, но в моих поступках, в моих решениях жил огонь перемен. Он согревал тех, кто нуждался в надежде, и сжигал то, что было гнилым и устаревшим.

Марвеллен стал началом, но я знала — этот огонь уже разгорелся сильнее, чем могла представить. И пусть мои шаги были всего лишь первыми, они отзовутся эхом по всему королевству.

Глава 56. Две встречи

Дорога в столицу прошла спокойно. Карета покачивалась на заснеженных дорогах, а за окнами мелькали зимние пейзажи, медленно уступающие место первым признакам весны. Лёгкий ветерок доносил запах влажной земли и талого снега — весна уже стучалась в двери.

Прибыв в столицу, мы остановились в городском особняке Гровеноров — доме, где я жила с отцом. Сердце сжалось, когда я ступила на порог, отчего дома. Воспоминания нахлынули, как волна. Здесь не было радостных мгновений, кроме редких встреч с бабушкой, вдовствующей императрицей. Это место не вызывало тёплых чувств. Стены, казалось, помнили всё: мой страх, одиночество, детскую тоску. Я прошла по залам, наблюдая, как только что набранные слуги суетливо сдергивают чехлы с мебели и вымывают скопившуюся грязь и пыль. Дом стоял всё это время закрытым.

Рэйвен с утра отправился во дворец на аудиенцию к королю. А я отдавала последние распоряжения, перед тем, как тоже уехать во дворец. Моё сердце требовало встречи с бабушкой.

Карета неспешно катила по улицам столицы, утопая в мягком шуме города. Теперь я узнавала мелькавшие за окном фасады домов, величественные арки, мосты с ажурными чугунными перилами.

Королевский дворец был всё так же величественен. Высокие башни, покрытые лёгким налётом седины веков, вздымались в небо, отражая в своих позолоченных окнах утренний свет. Гладкая мраморная лестница вела к массивным дверям, где гвардейцы в сверкающих доспехах стояли на карауле. Для них я уже не была просто племянницей короля — теперь я была женой прославленного генерала, принёсшего королевству победу и славу. И для воинов это значило больше, чем любые титулы. Ведь уважение среди солдат завоевывается не из-за родства крови, а по заслугам на поле брани.

Я медленно пересекла зал, где эхо шагов разносилось под сводчатыми потолками, отражаясь от мраморных колонн и гобеленов, украшавших стены. Слуги поспешно отступали в стороны, низко кланяясь. Один из камергеров сдержанным жестом пригласил меня следовать за ним, и я без лишних слов двинулась по длинному коридору, ведущему к личным покоям вдовствующей императрицы.

Двери в её апартаменты были не такими массивными, как в других частях дворца, но украшены утончённой резьбой, изображающей цветущие ветви магнолии. Камергер постучал, дождался разрешения и открыл двери, пропуская меня внутрь.

В комнате царила тишина, наполненная лёгким ароматом сушёных трав и благовоний. Зимний сад, примыкающий к покоям, заливался мягким солнечным светом, преломляясь сквозь витражи с узорами в пастельных тонах. Вдова-императрица сидела в кресле у высокого окна, окутанная лёгкой шалью из тончайшего шёлка. Годы обошли её стороной, оставив лишь редкие нити седин в идеально уложенных волосах.

Остановившись на пороге, отвесила глубокий реверанс:

— Ваше Величество, — произнесла я сдержанным голосом, сохраняя в нём уважение и почтение.

Императрица медленно повернула голову, её проницательный взгляд сразу же нашёл меня. Как всегда она не выказывала тёплые чувства открыто. По дворцовой привычке было принято прятать эмоции за маской сдержанности.

— Герцогиня Гровенор, — спокойно ответила она, делая кивок, едва заметный, но достаточный, чтобы позволить мне приблизиться.

Я подошла ближе, остановившись на положенном расстоянии, держа руки сложенными на животе, как требовал этикет.

— Честь вновь видеть вас, Ваше Величество.

— И для меня честь видеть тебя, дитя, — ответила она, и в её голосе, несмотря на сдержанность, проскользнула тёплая нотка.

Лёгким движением руки она отпустила камергеров и фрейлин, среди которых я заметила леди Тилни. Те безмолвно покинули комнату, закрыв за собой двери. Как только последний слуга скрылся за дверью, бабушка слегка расслабила осанку, и на её лице появилась та самая улыбка, которая согревала меня в детстве. Я не выдержала и, нарушив строгие дворцовые правила, шагнула ближе и опустилась возле неё обхватыва её колени, как в детстве. Её руки мягко легли мне на плечи, ласково поглаживая.

— Ева, дитя моё, — тихо произнесла она, и теперь её голос был полон того тепла, которого я так давно ждала. — Ты стала ещё прекраснее, чем я помнила.

Тёплая волна нахлынувших эмоций сжала горло.

— Я так скучала, бабушка!

— А я скучала по тебе, Ева, — она мягко провела ладонью по моей щеке. — Садись и расскажи мне всё о своей жизни.

Присев на пуфик рядом с ней, отпустив официальные формальности, я позволила себе быть просто внучкой. И рассказала всё. О Марвеллене, о своих победах и трудностях, о людях, которые стали для меня семьёй. А затем, собравшись с духом, я призналась в том, что было сокрыто глубже всего:

— Я влюблена в своего мужа, бабушка.

Она не удивилась. Её глаза только светлее засветились от нежности.

— Это видно, дитя. И знаешь что? Я рада. Любовь — редкая роскошь для женщин нашего рода. Цени её.

Вскоре в комнату вошёл посланник короля, склонив голову в уважительном поклоне:

— Герцогиня Гровенор, Его Величество желает видеть вас в своём кабинете.

Бабушка ободряюще кивнула, напутствуя:

— Иди. Ричард с нетерпением ждет встречи с тобой!

Эти слова служили благоприятным знаком.

— Через два дня во дворце бал, посвящённый Сезону весны, — напомнила она. — Зима сдаёт свои права весне. Вы с супругом должна быть там.

По дворцу я шла с гордо поднятой головой. Все придворные оборачивались, провожая меня взглядами. Имя герцогини Гровенор было на устах у всех, и я слышала восторженный шёпот, едва сдерживаемые возгласы. Легендарная женщина — так они меня называли.

Проходя через секретариат короля, я заметила, как все служащие