Дело леди Евы Гор - Кира Леви

— Верность короне. Честность перед народом. Ответственность за деяния!

Я почувствовала, как щёки заливает лёгкий румянец. Мне было одновременно неловко и приятно. Это было признание, которого я не ждала, но которое грело душу.

Когда я вошла в кабинет короля, сердце замерло. Рэйвен уже был там. Они с королём сидели за столиком, и их беседа казалась скорее дружеской, чем официальной. Они держали в руках бокалы с крепким напитком, и на лице моего супруга не было ни тени тревоги. Его взгляд был непроницаем, но я знала, что он держит ситуацию под контролем.

Стоило мне войти, как король поднялся, как и Рэйвен, приветствуя меня с уважением. Реверанс в моём исполнении был безупречен.

— Ваша Светлость, — произнёс король, улыбаясь. — Рад видеть вас. Ваш супруг только что рассказывал мне о ваших новых планах.

Я посмотрела на Рэйвена, пытаясь понять, решил ли он свой вопрос. Он встретил мой взгляд, и чуть кивнул. С облегчением я выдохнула. Значит, король пошёл навстречу герцогу.

Король, заметив это молчаливое общение, усмехнулся, отпивая из резного бокала с тёмным напитком. Он легко махнул рукой:

— Рэйвен, думаю, ты можешь нас оставить. У меня есть пара вопросов к твоей прекрасной супруге.

Супруг посмотрел на меня, его взгляд был полон тихой поддержки, прежде чем он кивнул королю и покинул комнату, мягко прикрыв за собой дверь.

Король отставил бокал и подошёл к окну, скрестив руки за спиной.

— Кто-то когда-то уверял меня, что будущего с герцогом у вас нет, — бросил он с лёгкой усмешкой, повернувшись ко мне через плечо. — Забавно, как иногда судьба любит смеяться над нашими убеждениями.

Я приподняла уголки губ в ответ на эту шутку, но не стала её развивать.

— Судьба часто любит такие шутки, Ваше Величество.

Король вернулся к столу и сел, жестом приглашая меня занять кресло напротив.

— Давайте перейдём к делу, племянница. Я слушаю вас.

Грациозно опустившись на стул, я помедлила, прежде чем обратиться с просьбой к королю.

— Ваше Величество, я прошу вас о милости для бывшей баронессы Селбридж и её дочери Иоланды. Баронесса содействовала следствию, и я уверена, что её старшая дочь ни в чём не виновата кроме того, что оказалась дочерью своего отца.

Король перестал улыбаться. Его взгляд стал пристальным, изучающим. Он медленно потянулся к стопке бумаг на своём столе, словно обдумывая мой запрос. Через мгновение он достал тонкую папку, перевязанный красной лентой, и молча протянул её мне.

— Думаю, вам стоит взглянуть на это, прежде чем вы продолжите.

Я взяла папку с лёгким чувством тревоги, развязала ленту и разложила бумаги перед собой. Это был официальный доклад старшего дознавателя, с печатью Королевского следственного отдела. Мои глаза быстро пробегали строчки, пока одна фраза не заставила меня замереть.

"Нападение на карету герцогини Гровенор было организовано и профинансировано госпожой Иоландой Селбридж."

Я перечитала эти слова несколько раз, не веря глазам. Сердце ухнуло куда-то вниз, будто пол под ногами внезапно исчез.

— Это… — начала я, но слова застряли в горле. — Это глупо. По-детски. Зачем ей было это нужно? На что она расчитывала?!

Король молча наблюдал за мной, пока я пыталась найти объяснение. Я вспомнила Иоланду — её надменность, обиду за рухнувшие амбиции. Но на тот момент мы все оказались заложниками решения короля.

Её поступок — это глупость, граничащая с безумием. Неужели она верила, что нападение на представителя королевского рода окажется нераскрытым?!

— Вы всё ещё хотите хлопотать за эту девицу?— спокойно спросил король, откинувшись в кресле. — Для неё вы стали символом всего, что у неё было и что она потеряла. Титул, положение, перспективы. Её поражение стало для неё личным крахом, и она хотела наказать вас. Это дословно её слова.

Медленно сложив бумаги и вернула их королю, пытаясь осознать всё.

— Она… всего лишь ребёнок, запутавшийся в своих эмоциях, — произнесла я тихо.

— Дети могут быть куда более жестоки, чем взрослые, особенно если их не научили справляться с разочарованием, — заметил он. — — Потворство всем желаниям — далеко не лучший подход в воспитании детей, — задумчиво произнёс король, откидываясь в кресле. — Мой отец понял это слишком поздно. Старшего брата он окружил излишним вниманием и снисходительностью, забывая, что власть требует не только привилегий, но и ответственности.

Он замолчал на мгновение, словно погружённый в воспоминания.

— Когда родился я, отец уже знал цену своим ошибкам. Строгость и дисциплина стали основой моего воспитания. Это закалило характер и дало мне понимание, что значит держать в руках корону.

Он бросил короткий взгляд в окно, затем снова посмотрел на меня.

— Поэтому трон достался мне, а не моему старшему брату. Это решение спасло королевство, но… не семью. Горечь предательства старшего брата была неизбежной. Он не сумел принять выбор отца и пошёл против меня. Заговор, измена, казнь — всё это стало итогом той самой вседозволенности, которой когда-то его окружили.

Король вздохнул, его взгляд на мгновение померк.

— Власть — это не награда за рождение. Это бремя, которое нужно нести с достоинством.

На мгновение он замолчал, словно обдумывая что-то важное. Его взгляд потеплел, сосредотачиваясь на мне.

— Ева… — голос его стал мягче, лишённый обычной королевской строгости. — Я сожалею, что мой брат был твоим отцом, и на твою долю выпали такие испытания. Никто не должен был пройти через то, что пришлось пережить тебе из-за глупости твоего родителя.

— Ваше Величество, прошу, не нужно сожалений. Теперь, когда ко мне вернулись все воспоминания, я ясно понимаю: та девушка, которой я была тогда, была слишком слаба. Она жила в тени чужих решений и собственных страхов. Сегодня я смотрю на неё как на незнакомку. Чужую и далёкую. Эти испытания сделали меня той, кто я есть сейчас. И хотя они были тяжёлыми, я не жалею о них. Без них я бы не обрела ни силы, ни воли идти вперёд.

В его взгляде мелькнуло что-то похожее на одобрение, приправленный значительной долей гордости.

— Ты стала сильнее, чем я мог представить.

— Я просто стала иной, Ваше Величество.

Помолчав, я всё-таки задала вопрос об Иоланде.

— Что с ней будет?

— Она предстанет перед судом, как и полагается. Но… — король чуть прищурился, — ваше мнение о ней может повлиять