Хозяйка Англии - Элизабет Чедвик (Англия)

Бристоль, март 1144 года

Матильда похлопала кобылу по холке и вдохнула влажный воздух поздней зимы. Они с Брианом скакали верхом по лесной тропе. Впереди Генрих пустил своего серого пони галопом и, сопровождаемый собаками, гнал зайца через рощу с дубами, ясенями и вязами, чьи голые черные ветви уже встрепенулись в предчувствии весны. Их окружали многочисленные придворные, атмосфера была непринужденной.

Чуть раньше в этот день Генрих принял участие в подписании хартий для Хамфри де Богуна и Редингского аббатства.

Матильда приехала в Бристоль, чтобы отпраздновать Пасху и обсудить обучение Генриха. Его успехи до сих пор очень радовали императрицу, и, хотя времена были трудные, присутствие наследника поднимало боевой дух в ее войсках. Обаяние Генриха, его неуемная энергия и острый ум расположили к себе сторонников императрицы и убедили их, что он достоин быть королем. Глядя, как сын весело покрикивает и бесстрашно пришпоривает пони, Матильда гордо улыбалась и старалась не думать о том, что тот может упасть.

– Ваш сын лучше управляется с лошадью, чем я в его возрасте, – заметил Бриан.

Он выглядел усталым, глубокие морщины избороздили его серое лицо, залегли в уголках глаз. Матильда волновалась за него. Недавно Бриан перенес тяжелую простуду. Они все были изнурены затяжной войной, а это время года, с его вечными сумерками и скудным питанием, всегда трудно пережить. Дни уже становились длиннее, но скучный пейзаж еще не оживился первой весенней зеленью, радующей глаз. Матильда намеренно поехала на эту прогулку, чтобы поднять настроение и стряхнуть зимнюю апатию.

– Готова поспорить, вы были славным мальчуганом, – сказала она Бриану.

Он удивленно вскинул брови:

– Что вы имеете в виду, госпожа?

– Думаю, вы росли таким же непоседой, как мой сын, и любили пошалить, пока мой отец не обременил вас придворными обязанностями.

Морщины на лице Бриана обозначились четче, но это потому, что он улыбался.

– Не скрою, мне нравилось долго бродить где-нибудь, и даже при дворе вашего отца я не был лишен этого удовольствия. Он иногда спускал нас с привязи. Король знал, как приручить диких волчат, это уж точно. – Бриан нахмурился. – Конечно, тогда можно было свободно разгуливать по стране и ни о чем не беспокоиться. При вашем отце мы жили в другом мире.

– Увы, – вздохнула она, – к сожалению, это так. Но те времена вернутся.

– Вы думаете? – Он совсем помрачнел. – Я сделался разбойником, чтобы прокормить своих людей и лошадей. Нападаю на торговые обозы. Ворую коней и мешки с зерном. Останавливаю на дороге любого, кто выглядит небедствующим человеком, и обираю его до нитки. Разве мог я подумать, что дойду до такого, но приходится заниматься грабежом, чтобы выжить, и это претит мне.

Бриан имел в виду происшествие накануне Рождества, когда он перехватил нескольких торговцев по пути на ярмарку в Винчестер и конфисковал все товары и имущество. Епископ Винчестерский пригрозил отлучить Бриана от Церкви, а тот написал гневное послание: мол, досточтимый епископ меняет сторонников так же легко, как ветер направление, и если бы он неизменно поддерживал Матильду и защищал ее права на престол, то ни у кого не было бы необходимости грабить обозы.

Матильда сердито взглянула на него:

– Мы все находимся во власти обстоятельств.