Индийский веер - Виктория Холт

Время от времени мы останавливались в дак-бунгало, чтобы поесть, отдохнуть или сменить лошадей. Мы там не ночевали. Вся компания, невзирая на усталость, старалась как можно быстрее отправиться в дальнейший путь. Каждый знал, что мы скорее должны попасть на корабль, пока что-либо не случилось с нами.

Остановки приносили облегчение. Они означали временное освобождение от жуткой тряски в дакгхари. То тут, то там мы урывали по несколько часов сна. Дети обычно закрывали глаза с заходом солнца и спали всю ночь.

Я постоянно ощущала присутствие Фабиана, и это успокаивало меня. Я была уверена, что с ним мы в безопасности. В одном смысле мне не хотелось, чтобы путешествие закончилось: я знала, что это означает расставание с ним, однако, несмотря на все неудобства, я находила это путешествие очень приятным.

Когда мы достигнем Бомбея, ему придется вернуться в Дели, а нам отправиться домой. Мы уже будем в безопасности, а ему надо будет вернуться обратно, где опасность еще существовала. Часто я думала, что же случилось с Томом, Элис и Дугалом.

Во время наших коротких остановок мы с Фабианом обычно разговаривали. Мы бродили на некотором расстоянии от других.

Он успокаивал меня:

— Все будет хорошо, как только вы очутитесь на корабле. Конечно, вам предстоит еще путешествие по суше от Суэца до Александрии… но теперь вам уже известны ловушки, в которые вы можете попасть. Рядом с вами много людей, и вряд ли вы вновь попадетесь на удочку привлекательного незнакомца типа Лассера.

— Нет, — ответила я. — Я теперь знаю многое.

— Когда вы вернетесь домой, вы останетесь с детьми?

— Леди Харриет захочет их оставить при себе.

— Конечно. Но вы тоже должны быть там. Вы не можете их покидать. Подумайте, что бы это для них означало. Они лишились своей матери и айи. Я замечаю, они льнут к вам. Вы для них — символ безопасности. Вы должны остаться с ними во Фремлинге. Я написал об этом своей матери.

— Вы думаете, что письмо дойдет до нее?

— Я уже отдал его одному из наших людей, который уехал две недели тому назад. Я сообщил ей, что вы приезжаете вместе с детьми и что я хочу, чтобы вы оставались с ними до тех пор, пока я не вернусь домой.

— И когда это произойдет?

Он пожал плечами.

— Кто может знать? Но вы должны быть с ними. Моя мать может быть немного… грозной… особенно вначале. Там они будут нуждаться в вас, вы должны им помочь понять ее. Бедные дети, они достаточно настрадались, пройдя через весь этот ужас.

— Кажется, это не оказало на них неблагоприятного воздействия. Я полагаю, что дети быстро начинают все воспринимать как норму. Сейчас они привыкли к такому тайному существованию в убежище, ведь эти недели они провели у Салара.

— А их мать?

— Они приняли ее смерть. Дети думают, что она ушла на Небеса.

— Они еще будут интересоваться.

— Случилось так много всего, а Лавиния виделась с ними не слишком много. Она не была для них достаточно близким человеком.

— Возможно, это оказалось и к лучшему.

— Дети, конечно, скучают по айе.

— Это заставит их еще больше привязаться к вам. Поэтому понимаете, Друзилла, вы не должны оставлять их. Я объяснил это своей матери.

— Вы хотите, чтобы я осталась во Фремлинге… как своего рода гувернантка.

— Вы друг нашей семьи. Когда я вернусь домой, мы все устроим. А пока я прошу вас, чтобы вы проследите, чтобы с ними все было хорошо. Обещайте мне. — Я пообещала. — Теперь еще одно, — продолжал он. — Я сообщил своей матери о… другом ребенке.

— Вы имеете в виду Флер?

— Да. Я думаю, что она должна знать.

— Но Полли и ее сестра…

— Я знаю. Они ухаживают за девочкой… и очень хорошо к тому же. Но если с ними что-то случится? По правилам, Флер должна бы быть со своей семьей.

— Итак, леди Харриет, наконец, знает.

— Ну что же, она должна была когда-то узнать. Я не мог ей сообщить это осторожно сам. Кто знает, что здесь может произойти?

— Как вы думаете, что она сделает?

— По-видимому, она постарается забрать ребенка.

— О, нет!

Я могла себе представить противостояние — Полли и Эфф с одной стороны и леди Харриет — с другой. Это была бы встреча двух грозных сил. Я хотела бы знать, кто оказался бы сильнее.

— Я очень надеюсь… — начала я.

— Моя мать сама решит, что следует делать с этим ребенком. И во всяком случае, что бы ни произошло, мы знаем, что у Флер будет дом.

Я услышала, как он тихо сказал:

— Я полагаю, что вы правы.

— И я так думаю.

— Полли и ее сестра никогда не отпустят Флер.

— Я предполагаю, что будет своего рода битва, но не уверен, на чьей стороне окажется победа. Моя мать — очень решительная женщина.

— Так же, как Эфф и Полли.

— Это будет битва титанов.

Он засмеялся, и я обнаружила, что смеюсь вместе с ним.

Я внезапно почувствовала себя в безопасности.

Я никогда не забуду ту ночь… вереницу повозок, пасущихся лошадей… теплый душистый воздух, жужжание насекомых… и Фабиана, там, рядом со мной.

Я хотела, чтобы это длилось бесконечно. Это было абсурдно, но я не торопилась попасть в Бомбей.

Были другие остановки. Мы разговаривали, а иногда молчали, но между нами существовала прочная связь, Я была уверена больше, чем когда бы то ни было, что моя жизнь связана с Фремлингами. Иногда мы вспоминали о прошлом, и опять о тех днях, когда он захватил меня и сделал своим ребенком, захотев быть моим отцом.

— Вы думали, что могли взять все, что хотите, — сказала я ему, — включая ребенка, принадлежащего другим людям.

— Я полагал, что могу.

— Возможно, вы продолжаете так думать.

— Старые привычки долговечны.

Я подумала о веере из павлиньих перьев, но не стала о нем говорить. Размышление об этом вызвало бы воспоминание, которое, я знала, никогда не смогу полностью забыть — Лавиния на окровавленной постели с веером в ногах.

Я должна оставить все это в прошлом. Я должна жить для будущего. Передо мной стоит огромная задача. Я должна доставить детей домой, посвятить им свою жизнь… пока не вернется Фабиан.

Наконец мы прибыли в Бомбей. Знакомые здания с их ослепительно белыми на сияющем солнце стенами, море, ворота в Индию, как говорят. Теперь мы должны пройти через эти ворота… по пути к себе домой.

В течение нескольких дней мы должны были ожидать корабль; и наконец, он пришел. Фабиан вместе с нами поднялся на борт, чтобы посмотреть, как мы устроились. Это была маленькая каюта, которую я делила с детьми.