Индийский веер - Виктория Холт

Я плохо запомнила путешествие и полагаю, что оно, как и все такие путешествия, было богато событиями, но все, что происходило, казалось таким обычным по сравнению с тем, что было до него.

И были дети, за которыми надо было присматривать. Дети, казалось, были везде и нуждались в постоянном внимании. Плывущий корабль — не самая удобная детская. Пассажиры постарше испытывали определенное напряжение: многие из них оставили в Индии мужей и других родственников и постоянно думали о том, что там с ними происходит.

Мы не имели известий; мы были небольшой группой беженцев из странной страны.

Дети были, конечно, возбуждены всем тем, что они видели вокруг, и экипаж судна радовался, глядя на них. Я видела на палубе Луизу с другими сверстниками, когда моряк показывал им дельфинов и летающих рыб. Я помню огромное возбуждение, когда увидели кита. Мы пережили неизбежные штормы, которые удерживали нас в наших каютах, и дети громко хохотали, когда они не могли встать прямо, а небольшие предметы катались по каюте. Для них все было новым и волнующим. После путешествия они прибудут в замечательное место, называемое Домом.

Я не могла представить, что же они ожидали. Я надеялась, что они не будут разочарованы.

Так мы достигли Суэца.

Я без удовольствия ожидала скачку через пустыню, но это оказалось безмерно интересным для детей. Они не обращали внимания на дискомфорт кареты и дикость лошадей, которые их везли. Они испытывали возбуждение, когда мы останавливались в караван-сараях. Я услышала, как Луиза рассказывала все о них Алану, в то время как он прыгал вверх-вниз, выражая, как всегда, свое возбуждение.

На меня вновь нахлынули воспоминания! Путешествие вместе с Элис, наше знакомство с месье Лассером, а затем встреча с Томом Кипингом и таинственный конец так называемого француза.

Я вздрогнула, предположив, где могла бы оказаться теперь, если бы не вмешательство Тома по приказу Фабиана.

Все мои мысли возвращались к Фабиану.

Наконец, мы прибыли в Саутгемптон.

— Это Дом? — спросила Луиза.

— Да, — ответила я с чувством. — Это Дом.

Какой странной казалась Англия после той страны сияющего солнца, нередко невыносимой жары, цветов лотоса, банановых деревьев и темного бесшумного народа с их мягкими мелодичными голосами.

Когда мы прибыли, стоял апрель. Для возвращения в Англию это чудесное время года, для которого характерно теплое, но не горячее, а просто мягкое и немного застенчивое солнце, поскольку оно часто пряталось за облаками, ласковые дождики, деревья с набухшими почками, только-только появляющиеся цветы. Я наблюдала, как у детей от возбуждения широко раскрываются глаза. Я думаю, что они давно уже решили, что Дом — это своего рода Мекка, обетованная земля, и все там будет изумительным.

Мы остановились в гостинице, где могли подготовиться к возвращению к тем, кто нас ждал.

Я сразу же послала известие во Фремлинг, сообщая леди Харриет о том, что прибыла с детьми.

Там мы услышали новости: сэр Колин Кэмпбелл освободил Лакхнау. В связи с этим известием настроение стало приподнятым. Появилась уверенность, что мятеж заканчивается.

В гостинице каждый старался помочь нам. Мы пережили ужасный мятеж и уцелели. Все, что они делали для нас, им казалось недостаточным.

Я думала о тех, кого там оставила. Что было с Фабианом? Произошло ли освобождение Лакхнау без последствий для Элис, Тома и Дугала? Мне невыносимо было думать, что любовь, которую Элис собиралась разделить с Томом, могла бы быть вырвана у нее.

Леди Харриет никогда ничего не откладывала. Как только мое известие было получено, была послана карета, чтобы забрать нас во Фремлинг. И вот мы уже мчались по узким английским дорогам, мимо полей, похожих на зеленые квадраты, мимо лесов, рек и речушек. Дети были в восторге. Луиза сидела молча, но Алан не мог побороть своего желания скакать вверх и вниз.

И вот появились знакомая деревня, луг, пасторский дом, места моего детства. Что стало с Колином Брейди? Я уверена, что он остался все таким же покорным слугой леди Харриет.

Я наблюдала за детьми, когда мы подъехали к Фремлингу. В бледном солнечном свете он выглядел великолепно… высокомерный, величественный и захватывающе красивый.

— Это Дом? — спросила Луиза.

— Да, — сказала я. — Скоро ты увидишь свою бабушку.

Я должна была сдержать Алана, который уже почти выпрыгивал из кареты.

Мы поехали вверх по дорожке… нахлынуло так много воспоминаний. Лавиния… о, нет. Я не могла вынести мысли о том, как видела ее в последний раз. Фабиан… о нем я тоже не смела думать. Возможно, мои мысли были странными. Сейчас, оказавшись лицом к лицу с этими восхитительными постройками и в преддверии скорой встречи с леди Харриет, я поняла, насколько абсурдными были мои мечты.

Он вернется, и все будет так, как было всегда, за исключением того, что я, неинтересная девочка из пасторского дома, получила престижное место гувернантки у внуков леди Харриет; хорошая благоразумная девушка, которая знает свое место. Это было то, чего хотела и ожидала леди Харриет, а леди Харриет всегда получала то, что хотела.

Карета остановилась. Появилась одна из служанок. Джейн? Долли? Бет? Я не могла вспомнить, но я знала ее, а она — меня.

— О, мисс Делани, леди Харриет сказала, чтобы вы, как только приедете, шли к ней вместе с детьми.

Дети с трудом могли дождаться, когда выберутся из кареты.

Холл… знакомый холл с его высоким сводчатым потолком и оружием на стенах, оружием, которое использовалось давно умершими Фремлингами, чтобы защитить Дом. Мы поднялись вверх по лестнице в гостиную, где в ожидании сидела леди Харриет.

— Они здесь, леди Харриет.

Она встала. Как и прежде, она выглядела величественно и устрашающе. При виде детей на ее щеках появился легкий румянец, а глаза сразу же засветились.

Я почувствовала, как они крепче вцепились в мои руки.