Пламенный лед - Татьяна Минаева

- Лучше сразу две, - поняв, что он уже все принес, попросила девушка.

Макс не стал спорить и тут же добавил к первой таблетке вторую.

- Спасибо. - Она запила лекарство водой и потерла лоб. – Сейчас подействует.

Самойлов проводил ее обратно в комнату. Лиза так и не переоделась, мужская рубашка доходила ей до середины бедер, длинные голые ноги притягивали взор. Мельком он взглянул на ее колени, лодыжки и дальше, на аккуратные пальчики. Как ни странно, сегодня обошлось без дразнящего педикюра, но от этого выглядели пальчики не менее вызывающе, а может, просто  Макс слишком отчетливо помнил и розовый лак, и перламутровый, и красный, которым она щеголяла на прошлой неделе.

- Попытайся еще поспать.

Помогая лечь в постель, он словно невзначай провел ладонью по ее икрам и лодыжкам. Накрыл Лизу одеялом. Она все еще была очень бледной.

- Я только десять минут, - запротестовала она, глядя на него из-под припухших век.

Макс вздохнул и погладил ее по руке, лежащей поверх одеяла.

- Сегодня ты останешься дома, - тоном, не терпящим пререканий, заявил он. Во взгляде Лизы отразился протест, она попыталась встать, но он надавил ей на плечи, заставляя лечь обратно. – От тебя все равно толку не будет, лучше как следует отдохни. Не будь дурой, Лиз.

- У нас и так мало времени, я не хочу чтобы из-за меня…

- Никому не станет лучше, если ты выйдешь на лед в таком состоянии.

- Голова скоро пройдет.

- Тебя от слабости шатает.

Макс знал, что спор отнимает у нее последние силы. Скорее всего, она и сама отдавала себе отчет, что кататься в таком состоянии просто бессмысленно, а сопротивлялась… Он позволил себе на долю секунды улыбнуться. За тот год, что они с Лизой занимались в одной группе, он понял, что работает она с упорством, до полного изнеможения. За это ее невозможно было не уважать.

Лиза откинулась на постель и закрыла глаза – полная капитуляция, никак иначе. Макс оставил на тумбочке возле постели бутылку прохладной минералки и упаковку с таблетками.

- Я могу приехать хотя бы на вечернюю тренировку.

Услышав, что он снова вошел, Лиза открыла глаза. Ей было лучше, но сказать, подействовало ли лекарство, или боль отступила из-за того, что она легла в постель, Лиза не могла.

- Не надо.

Максу и самому не хотелось никуда тащиться. Если бы он мог, с удовольствием бы остался вместе со своей партнершей и… По сути, никакого «и» быть не могло, но зато у него появилось бы возможность невзначай касаться ее руки или гладить по голове. Уж смотреть на ее длинные голые ноги и нежную шею, ключицы, выглядывающие в вороте рубашки, ему бы точно никто не помешал. Но именно этого Макс делать не хотел. Его раздражали собственные желания, стоило заняться чем-то серьезным, способным отвлечь его. Еще он думал о том, что после вчерашнего облома неплохо было бы навестить Вику. У Вики тоже было хорошее мягкое тело, а еще красивые глаза и длинные рыжевато-каштановые волосы. И груди ее были большие, полные, не то, что у Лизки. Правда вот на пальцы ее ног он почему-то никогда не обращал внимания…

***

Когда Макс сказал Миронову, что Лиза неважно себя чувствует и не придет на тренировку, тот нахмурился. Лицо сразу стало серьезным, взгляд цепким и внимательным. Женя всегда относился к своей работе ответственно и считал, что все происходящее с его учениками имеет отношение и к нему самому. В той или иной степени. За Лизу он переживал особенно и не только из-за травмы, которую она получила, как он не раз говорил, отчасти и по его вине. Так же как и Макс, Женя уважал ее за трудолюбие, терпение и сильную волю. Он сразу полюбил эту девочку и, несмотря ни на что, не жалел, что взял ее в свою группу. У него вполне могла быть дочь ее возраста. Если бы она была похожа на Лизу, Женя был бы рад этому.

Еще больше Миронов нахмурился, когда Макс сказал, что у Лизы сильно болит голова. В последнее время нагрузки существенно увеличились, и Женя опасался, что именно это стало причиной Лизиного недомогания. С тех пор как она получила травму, прошло уже четыре с половиной месяца, но дырка в голове - это не синяк и не царапина. Врачи сказали однозначно – никакого спорта. Но не она первая, не она последняя. И до нее были фигуристы, которые вопреки всему после серьезных травм и точно таких же врачебных заключений возвращались и продолжали кататься, будут и после. И все же Женя в определенной степени рисковал, соглашаясь вновь тренировать ее, но Лиза, так же как и он сам, была амбициозной спортсменкой. Настоящей спортсменкой, которая ради достижения цели готова идти вперед. И Миронов считал, что отказать ей он не имеет права.

- Может, это из-за вчерашнего шампанского? – все еще хмурясь, спросил Женя.

Он хотел сам позвонить Лизе и убедиться, что с ней все в порядке, но Макс сказал, что она спит.

Когда он уходил, Лиза и правда спала. Ее рука лежала на краю подушки ладошкой вверх, пальчики были чуть согнуты, на щеках проступил румянец, и Макс сделал вывод, что чувствует себя она уже лучше. Ему хотелось провести пальцем по ее запястью, пощекотать ладошку, но он заставил себя выйти из комнаты и закрыть за собой дверь.

- Не думаю, - уклончиво ответил Самойлов.

Миронов был слишком проницательным, чтобы не догадаться, что тот о чем-то умалчивает, а еще он имел достаточно жизненного опыта для того, чтобы понять, что об истинных причинах состояния Лизы Макс распространяться не станет. Сам Макс, в свою очередь, знал, что Жене его ответа будет достаточно, чтобы принять все как есть.

- Учти, Макс, - сказал Женя перед тем, как фигурист пошел в раздевалку, - тебе двадцать восемь. Не знаю, как уж оно там у вас сложилось, но Лиза это твой последний шанс. Другого шанса у тебя уже не будет.

Макс это прекрасно знал.

Тренировка протекала вяло. Для того чтобы разучивать что-то новое, нужно было заполнить пробелы, которых оставалось больше, чем достаточно. Но без Лизы все было бесполезно. Парное катание оно и есть парное – элементы исполняются вдвоем, вращения параллельны, прыжки синхронны. Но пренебрегать льдом и хореографией… Этого себе не мог позволить ни один нацеленный на победу фигурист. Макс тоже ценил минуты, проведенные на катке, тем более что Миронов всегда умел заинтересовать учеников и найти для них что-то полезное.

После утренней тренировки Женя остановил Макса, пока тот не успел куда-нибудь смотаться.

- У меня две новости…

- Одна хорошая, а вторая плохая? – усмехнулся Макс.

- Да даже не знаю, - губ Жени тоже коснулась ухмылка.

Оставшиеся две пары показывали неплохой результат, и это определенно сказывалось на его настроении. Утренняя мрачность пропала, выглядел Миронов так, будто на ум ему пришла какая-то идея, которой он хочет поделиться. Макс подумал, что, скорее всего, так оно и есть.

- Пойдем ко мне в кабинет, поговорим.