Бог Гнева - Рина Кент

После некоторого времени, проведенного за закрытой дверью, я достаю свой телефон и пишу сообщение в групповом чате, который у меня есть с друзьями.

Ксандер: Сесилия привела домой какого-то ублюдка.

Леви: Я говорил тебе, что этот день наступит. Я потерял Глин из-за какого-то мудака, а теперь ты теряешь Сеси.

Ксандер: Я не терял ее. К тому времени, как он покинет мой дом, он станет ее бывшим парнем.

Леви: Я тоже так говорил парню Глин, но он приклеился к ней лучше, чем суперклей.

Эйден: Да что с вами двумя творится? Пора перестать относиться к своим девочкам, как к девятилетним детям.

Леви: Нет дочери. Нет права на мнение.

Коул: То, что сказал капитан, Кинг.

Эйден: Я здесь с попкорном для двойных неприятностей, которые принесут тебе обе твои дочери, Нэш.

Коул: Не будет никаких проблем, если ты будешь держать Илая подальше от моей Авы. В один прекрасный день я что-нибудь на него найду. У меня есть люди, которые работают над этим.

Эйден: Удачи в попытке, бедная дрянь.

Ксандер: Алло? Я говорю вам, что теряю свою дочь, и ее мать тоже, так как она командная сволочь, а ты шутишь?

Ронан: Подожди, блядь, минуту. Сеси действительно не будет моей невесткой? О, я думал, она всегда должна была быть с Реми.

Леви: Никому не суждено быть с Реми. Ему нужен гарем.

Ксандер: Реми, который трахает каждую девушку в юбке, как его отец когда-то давно? Нет, спасибо.

Ронан: Не веди себя высокомерно и могущественно, когда ты был таким же, Ксан.

Коул: Не был.

Эйден: Да, Астор. Помнишь то дело о нарушении прав человека? О, подожди, ты был последним, кто узнал.

Ронан: Очень смешно. Нет. Я все еще лишаю прав дружбы за это.

Леви: Мои соболезнования, Ксан. Дальше будет только хуже.

Так, блядь, и будет.

Я уже собираюсь ответить, пока чат не утонул в драматизме Ронана, когда чувствую мягкое, согревающее присутствие.

Ким сидит рядом со мной, темно-зеленый спальный халат завязан вокруг ее талии, а волосы спадают на плечи.

— Ты не собираешься спать?

— Я сделаю это прямо здесь, чтобы эта маленький засранец не попытался сделать что-нибудь смешное.

— О, Ксан. — Она гладит меня по щеке. — Ты должен отпустить ее. Она уже не такая маленькая и не под твоей защитой.

— Она всегда будет под моей защитой.

— Хорошо, хорошо, будет. Но ты должен позволить ей влюбиться и делать то, что она хочет. Наш ребенок — ответственный взрослый человек, и мы должны доверять ее выбору.

— Ты не говорила так о Джоне. Я не понимаю, как ты можешь так менять свое мнение.

— Джон был ублюдком, которого за это посадили. — Ее голос твердеет, прежде чем опуститься до ее обычного мелодичного тона. — Джереми — человек, который помог Сесили бороться с ее демонами.

— Какими демонами?

— Ты прекрасно знаешь, как сильно она изменилась после средней школы. Она давно не смеялась так открыто и не улыбалась так свободно. Наши отцы даже предлагали отвести ее на терапию из-за ее приступов потери сознания, но она отказалась и отмахнулась от нас. Мы должны быть рады, что она нашла кого-то, кто может помочь ей исцелиться.

— Ты и я могли бы сделать это просто отлично.

— Иногда нас недостаточно, и это нормально, Ксан. Отпустить ее — нормально.

Я закрываю глаза и испускаю долгий вздох.

— Я не знаю как. Столько сил ушло на то, чтобы позволить ей учиться в далеком университете, а теперь еще и это. Мы как будто теряем ее.

— Не теряем. Мы просто позволяем ей расправить крылья и стать самой собой. — Она целует мои щеки. — Кроме того, мы всегда будем друг у друга.

— Я бы не был так уверен, учитывая, как этот ублюдок легко соблазнил тебя.

— О, ты ревнуешь к двадцатичетырехлетнему парню, который оказался парнем твоей дочери?

Я обхватываю ее за талию, и она задыхается, когда я прижимаю ее к себе.

— Ты знаешь, что мне не нравится, когда ты близка с любым другим мужчиной.

— Кроме наших отцов и Кира.

— Даже они действуют мне на нервы, когда конфискуют твое время.

— Ксан! — Она смеется, проводя пальцами по моему заросшему щетиной подбородку. — Ты никогда не изменишься, не так ли?

— Не в этой жизни, Грин.

— Хорошо. Потому что я люблю тебя таким, какой ты есть.

Я стону, каждое ее прикосновение вызывает вспышку удовольствия, которая заканчивается на моем члене.

— Если бы я не знал лучше, то сказал бы, что ты соблазняешь меня, чтобы отвлечь от нежелательного присутствия под нашей крышей

Она прикусывает нижнюю губу и целует меня, а затем шепчет:

— Это работает?

— Ты знаешь, что да

— Тогда чего ты ждешь? — Она наклоняется ко мне, ее голос понижается до соблазнительной тягучести. — Отведи меня в нашу спальню, муж.

— Ты убиваешь меня, Грин.

Я попадаю прямо в ее ловушку и несу ее в постель. Я не только никогда не смогу устоять перед этой женщиной, но и никогда не смогу насытиться ею.

Даже если все еще не могу смириться с потерей дочери, Ким в конце концов заставит меня образумиться.

Она всегда так делает.

Она была моим домом, моим миром и любовью всей моей жизни с тех пор, как мы были детьми.

Не каждый может назвать свою подругу детства любовью всей своей жизни, но я могу, и проведу остаток своих дней, показывая ей, как мне повезло, что она моя Грин.

Когда-то давно она выбрала меня своим рыцарем, а я выбрал ее своей королевой.

Глава 37

Сесилия

Я не могу заснуть.

После, кажется, нескольких часов, я сбрасываю одеяло и вскакиваю с кровати.

Мой визит домой был полностью захвачен Джереми, и, несмотря на первоначальный шок из-за того, что он здесь, то, что я вижу его с мамой, и то, что он на самом деле принял папины ненавязчивые угрозы, сделало мое сердце таким целым.

Я никогда не думала, что все пойдет именно так, но какая-то часть меня радуется такому неожиданному повороту событий. Та часть, которая сжималась от тоски по нему с тех пор, как я