Северное сияние моего сердца - Вуди Добковиц

Видимо их разговор пролетел мимо немца. Да, он вновь взялся за работу, к нему вернулись собранность и строгость. Однако все государственные дела встали у парня на первое место. Вместо апатии у него бумаги, встречи, бесконечные разговоры. Он мог не спать сутками, ел лишь, когда вспоминал об этом, что бывало редко. Все стало только хуже. Так можно и в могилу себя загнать. У белоруски разрывалось сердце от вида замученного Германии. Надо что-то делать, срочно!

Сидя за компьютерным столом, подперев голову рукой, она пыталась придумать что-то, что поможет немцу развеяться, забыть о печальном и озарить этот мир своей улыбкой. Только идей совсем не было. Он объездил полмира, и удивить его почти невозможно. Мозги уже закипали от напряжения, еще немного и они расплавятся, но внезапно на девушку снизошло озарение. А ведь парень давно не был на ее земле. А что? За спрос не бьют в нос. Можно и испытать удачу, пригласив погостить у нее в Минске. Тщательно взвесив «за» и «против» Беларусь все же решила спросить Германию за ужином о небольшом путешествии.

Все братья и сестры называли ее безбашенной и прямолинейной, она без стеснения задавала вопросы на различные темы, белоруску не волновало, как на это отреагируют люди. Так отчего она мнется как школьница у доски? Что ей мешает спросить прямо, а не сидеть тихо за столом, опустив взгляд на тарелку? Вот же шанс! Если она не сделает это сейчас, то немец попросту уйдет.

— Гер, у меня тут назрел вопрос…. — тихо произнесла девушка, отложив ложку в сторону. — Даже скорее не вопрос, а предложение….

— Слушаю. — Посмотрел на нее парень, поправив очки.

— Ты в последнее время уж слишком сильно погрузился в работу. У тебя мешки под глазами уже образовали гармошку. Мне не очень это нравится. И похудел ты знатно. Австрия и Лихтенштейн тебя не узнают.

— И что ты предлагаешь? — удивился Германия.

— Тебе надо развеяться. А лучше уехать куда-нибудь подальше. Отдохнешь, поспишь, вкусно поешь. Гляди и силы вернуться, и жить легче станет.

— Да я и не уставал.

— Не хлусі мне.* Я с тобой не первый день знакома.

Этот строгий взгляд, эти надутые от обиды щеки. Она выглядит очень забавно, словно маленький ребенок.

— Беларусь. Я тебя тоже тебя неплохо знаю. И обычно ты говоришь прямо, чего хочешь. Так чего вдруг такая мнимость?

— И ничего я не мнусь! Всего-то хочу пригласить тебя погостить в Минске.

Слова сами вырвались из ее рта, она даже этого заметить не успела.

— А как же работа, Бел?

— У меня все закончим. Это не проблема. Ну, дык што? Мы едзем?*

Оперевшись о спинку стула и скрестив руки на груди, немец изобразил задумчивость на своем лице, размышляя над предложением Беларуси. А что он собственно теряет? В последнее время парень действительно слишком сильно погрузился в дела. Кофе стал его эликсиром жизни, а мысли о работе не позволяют ему расслабиться.

— Если мы будем попутно решать наши вопросы, то почему бы и нет?

Счастье подхватило белоруску, унося как можно дальше от этого бренного мира. Он согласен! Германия приедет к ней! Как же она этого хотела. Надо столько всего подготовить!

— Это замечательно! Я сейчас же обо всем позабочусь. Надо заказать билеты, выделить тебе комнату, придумать, куда тебя свозить. Столько дел, столько дел!

Улыбка украсила лицо немца, видя, как девушка радостно подорвалась с места, мчась в свою комнату. Он и не думал, что своим ответом так сильно ее обрадует. Так тепло и приятно на душе. Не зря парень решился на эту поездку.

Комментарий к Глава 6. Часть 2. Я залечу твое сердце.

— Германія. Ты як?* — Германия. Ты как?

— Alles ist gut.* — Все хорошо.

Teufel…* — Черт…

Я уважліва цябе слухаю.* — Я внимательно тебя слушаю.

Als gäbe es keine anderen Themen! * — Будто других тем нет!

Надакучыла бачыць твой кіслы твар!* — Надоело видеть твое кислое лицо!

Ich bin immer hier.* — Я всегда здесь.

— Не хлусі мне.* — Не ври мне.

Ну, дык што? Мы едзем?* — Ну, так что? Мы едем?

Спасибо, что прочитали новую часть.

У меня уже упадок сил. Вдохновение послало меня нахер. Совсем нет идей что писать…..

Не знаю, сколько вам придется ждать новую часть.

Глава 6. Часть 3. Я залечу твое сердце

Светло-голубая рубашка, подарок на день рождение от России, две пары черных брюк, пара лаковых ботинок — все это мигом оказалось в чемодане Германии. Все строго по списку. Ничего не забыть, ничего лишнего не положить. Пункт за пунктом, вещь за вещью. Даже теплую одежду пришлось взять с собой, Беларусь настояла. Погода на ее землях, как и на территории земель России, слишком неустойчива. По легкому щелчку из солнечной теплой погоды, может образоваться ливень с грозами и сносящим все на своем пути холодным ветром. Лучше перестраховаться.

Держа в руках платок с вышитыми инициалами, немец застыл на мгновение, вспоминая, как русская дарила его, хвастаясь своей первой ручной работой. Прекрасный подарок. Но зря он потревожил эти воспоминания. Сжимающая боль в груди вернулась к нему с распростертыми объятьями. Парню до сих пор невыносимо вспоминать о россиянке. Это несправедливо! Она точно создана для него, так почему же они не могут быть вместе. Он ей не брат! Однако девушка по-прежнему воспринимает его, как члена семьи.

Усевшись на край кровати, Германия ненароком вспомнил русскую примету присесть на дорожку. Он достаточно долго был в семье СССР и многие привычки и пословицы его опекуна засели надолго в голове. Немец помнил своего отца и деда. Deutsches Reich, или, как называл его Союз, Германская империя, сильно отличался от деда России, Российской империи. Дисциплина стояла на первом месте, и за непослушание он всегда наказывал. Нет. Не было ни ремня, ни розг, ни темных подвалов. Холодный и строгий взгляд, да чистописание. Лучше наказывать науками, чем грубой силой. Но от писанины ты мог пальцы в кровь стереть, а от сидения на деревянной лавке спина и задница болели до жути, словно тебя дубинками отметелили. Третий Рейх эта участь в детстве постигала часто, как и Австрию, а вот Германия уродился слишком послушным и тихим ребенком. Поэтому дед любил его больше, чем своих сыновей и остальных внуков.

После его смерти, отец немца встал во главе своих земель, тогда-то он и познакомился с коммунистом. Высокий, статный, гордый, холодный, как зима в