Северное сияние моего сердца - Вуди Добковиц

— Бел. Ты здесь? — звал ее немец, заглядывая в каждую комнату.

Странно, но он все никак не мог избавиться от образа белоруски. Удивила, так удивила. Она и Россия умеют сразить мужчин своей красотой. А как девушка ему улыбалась, парень никогда не помнил такой сияющей улыбки на ее лице. Интересно, какая у нее будет реакция, когда он преподнесет ей скромный подарок.

— Belarus! Отзовись!

— Германия! Проходи в столовую! — наконец ответила ему та. — Белая деревянная дверь с золотой росписью и ручками! Она такая одна!

И правда, на двери были причудливые завитки, местами изображены звери, птицы, а также национальный орнамент по краю. Внутри же комнаты не было столь ярко и торжественно, как в холле и коридорах. В чуть приглушенном свете хрустальной люстры в центре комнаты расположился обеденный стол из массива темного дуба в классическом стиле, как и сами стулья с мягкой обивкой. Атласные шторы кофейного цвета закрывали огромные окна, не позволяя чужому глазу увидеть гостей за трапезой.

— Располагайся поудобнее. — Раздался у Германии за спиной спокойный и нежный голос Беларуси. — Я сейчас принесу ужин.

Избавившись от режущего глаза розового фартука, она выглядела еще красивее, нежнее и милее. И все же почему белоруска так раньше не одевалась? Мужчины бы выстраивались к ней в очередь.

— Погоди! Я же еще не извинился за опоздание!

— Не стоит. — Мягко улыбнулась ему та.

— Еще как стоит! С этими черт их возьми переживаниями я совсем выбился из колеи. Вот. Прими это.

Протянув небольшой сверток, немец волнительно наблюдал, как девушка, аккуратно развернув оберточную бумагу, вначале прикрыла рот рукой, а после надела на голову теплую вязаную белую с красным орнаментом шапку с помпоном и ушками. Варежки также не остались в стороне. Яркий огонек восторга и восхищения вспыхнул в ее очах, позволяя парню выдохнуть с облегчением. Он так боялся, что Беларусь швырнет эти вещи прямо ему в лицо, ведь это она может и сама себе купить. Теперь радовалась не только белоруска, но и Германия. Она от того, что любимый человек подарил самую дорогую для нее вещь на свете, он — потому что та сияла ярче любой звезды.

— Ой! Ужин! — только и воскликнула девушка, выбегая из столовой и снимая на ходу ее сокровище.

— Бел, помочь?

— Не стоит! Ты лучше садись за стол! — кричала та из кухни.

Ну, а что ему еще оставалось делать? Не стоять же, как дурак, у входа.

Он успел только подойти к стулу и отодвинуть его, как Беларусь, напевая себе под нос одну из своих народных песен, гордо вошла в комнату, держа поднос с кучей блинов и еще чем-то непонятным и вкусно пахнущим.

— Германия. Ты пробуешь первым!

— Und was ist das?* — с интересом разглядывал немец глубокую глиняную тарелку.

— О-о! Это мое национальное блюдо. Мачанка*! Смотри. Берешь блин, складываешь его и макаешь в мачанку. Все просто.

Конечно, парень слегка растерялся, когда белоруска смотрела за тем, как он откусывает кусочек блина, однако потом волнение и переживание ушли, и все его мысли были лишь о том, как запихнуть в себя побольше лакомства. Германия не видел довольное и влюбленное лицо девушки. Она уже давно забыла о еде.

— Между прочим. Бел, что мы будем делать всю неделю?

Могло показаться, что вопрос неожиданный, но Беларусь была к нему готова.

— Не беспокойся. Я уже распланировала всю неделю. Нам будет чем заняться.

Оживленно беседуя, вспоминая местами работу и некоторые договоренности, они даже не представляли, как обернуться их отношения на будущей вечеринке двадцать третьего апреля.

А оставалось всего шестнадцать дней…

Комментарий к Глава 6. Часть 3. Я залечу твое сердце.

— Чаго?* — Чего?

— Asta!* — Того!

Што здарылася?!* — Что случилось?!

Wacht auf! Frieren Sie ein.* — Проснитесь! Замерзнете же.

Германія, ну і зачакаліся ж мы вас. Беларусь месца сабе не знаходзіць.* — Германия, ну и заждались же мы вас. Беларусь места себе не находит.

Што ж вас так затрымала?* — Что ж вас так задержало?

Und was ist das?* — А что это такое?

Мачанка* — классическое белорусское блюдо с мясными обрезами.

Ну, что ж. Продолжаем! Надеюсь следующая часть выйдет чуть пораньше)

Спасибо, что прочитали и оставили отзыв! Они меня очень мотивируют.

Глава 6. Часть 4. Я залечу твое сердце

Минск — столица земель Беларуси, административный центр Минской области и Минского района, в состав которых не входит, поскольку является самостоятельной административно-территориальной единицей с особым статусом, Город-герой.

Крупнейший транспортный узел, политический, экономический, культурный и научный центр страны. Является ядром Минской агломерации.

В Минске находится штаб-квартира СНГ*. Десятый по численности населения город в Европе и третий в ЕАЭС*.

Минск — это сердце гостеприимной Беларуси, а также один из древнейших европейских городов. Здесь гармонично сочетаются здания средневековой и современной архитектуры, а улицы удивляют туристов ухоженностью и чистотой.

— Не помню, рассказывала ли я об одной легенде…. Но все же слушай. Существует интересная версия происхождения названия города. Легенда гласит, что когда-то в здешних местах жил богатырь Менеск и построил он на берегу реки Свислочь огромную мельницу, где мука мололась не изо ржи, а из камня. В полночь Менеск объезжал местные сёла и набирал к себе в дружину смелых и сильных людей. Таким образом, со временем вокруг мельницы Менеска образовался целый город.

Прогуливаясь под руку с Германией по Площади победы, где ярко полыхал вечный огонь, белоруска говорила об истории ее земель, о самых знаменитых на ее взгляд достопримечательностях. Она боялась ударить в грязь лицом. Может, девушка слишком болтлива и настойчива, может, здесь только ей одной весело и интересно? Она старалась сильно не нагружать немца лишней информацией, пыталась преподнести все это как небольшую сказку. Но этого даже не стоило делать, парень и так слушал каждое ее слово. Но вот, что поражало его больше Минска, так это сама хозяйка.

С Беларусью он познакомился, когда СССР привел его, замученного и обессиленного, в свой дом. Она с любопытством разглядывала Германию с головы до пят, не выпуская из рук плюшевого медведя. В ее детских, но достаточно серьезных глазах, не было презрения, ненависти или высокомерия как у взрослых. Белоруска просто стояла, словно статуя, не делая резких движений. Когда Россия попыталась подтолкнуть