Сломанная печать - Иванна Осипова

— Ментал не думает о чувствах. Он выбрал государство, как сделал бы любой король. Совет толкователей и реформы необходимы всем, чтобы выжить. Цепляясь за изжившие себя традиции, мы ослабляем королевство, — устало заметил Северин, словно разжёвывая нерадивому студенту всем известные истины. — Наши соседи давно опередили нас.

— Мне не нужны скучные лекции по управлению государством, мальчишка! Сейчас я решаю, что лучше для всех!

— Как знаешь, — покачал головой Рин. — Твоё слово, дядя. Я понимаю, что невозможно вырвать жену и покой для нас силой. Чего ты хочешь за свободу Элери? Я готов к обмену.

Пока Делвин молчал, советник Фолэнт обошёл молодого Брума по дуге. Горячая, точно лава, ненависть кипела во взгляде.

— Забери у него артефакты, Дел. Я бы не доверял менталу, заряженному магией по самые уши.

Грэмис выплёвывал слова, напоминая гордых и безумных родичей-стихийников, а не вдумчивого ментала. Подойдя вплотную к Северину, он на секунду завис над молодым магом, разглядывая точно букашку с высоты своего роста. Короткий удар рывком отклонил голову Рина назад.

— За Лироя, гадёныш.

Северин отёр кровь, оставаясь сосредоточенным и щурился, как будто глядя на дядю сквозь Фолэнта. Советник вызывал в нём лишь гадливость.

— Артефакты, — Делвин послушал помощника и постучал костяшками пальцев по столешнице. — Помоги ему, Арвел!

Сжав тонкие губы, Рин посмотрел прямо в лицо старому приятелю, отлепившемуся от ближайшей стены. Опустив голову тот порылся в карманах сюртука ментала. Будто потроша мага, торопливо выворачивая тайники в подкладке, он сваливал кубы в указанном месте. Пустые заготовки, артефакты с простыми чарами падали с глухим стуком на стол. Запустив руку в очередной карман, Арвел замер всего на короткий миг, поднял бледное, взволнованное лицо, моргнул точно очнувшись от наваждения. Холодные серые глаза Рина цепко удерживали взгляд Арвела.

— Делай, что должен, — тихо сказал Северин.

Последний куб полетел в общую кучу, а Арвел отступил назад. Лицо эмпата искусств пылало.

— Он предлагает обмен, Дел, — напомнил Грэмис, оскалившись. — Я готов принять извинения за брата. Пусть малыш Рин потешит меня и уговорит простить.

Подняв руку, верховный толкователь без слов велел ему замолчать. Делвин Брум всё обдумал и принял решение. В наступившей тишине прозвучал вкрадчивый ответ:

— Талес останется в резиденции. Твой неверный шаг — она наказана. Твоё сопротивление — она наказана. Претензии на трон — она наказана. Грэмис, приведи наших друзей.

Хмыкнув, Фолэнт прошёл в боковую галерею. Вернулся он не один, а в сопровождении лаборантов. Одинаково холодные и мертвенно бесчувственные, они встали возле магической защиты. Мариса не двинулась с места, не отшатнулась, увидев нелюдей рядом. Когда-то они были полны жизни и эмоций. Они были обычными магами, подобными магистру Дэю. Так она и старалась думать об ужасных стражах. А сердце рвалось вперёд, к Северину. Обнять бы его, коснуться…

Делвин обошёл стол и удобно расположился в кресле, давая племяннику возможность осмыслить условия. В договоре не хватало нескольких деталей, но верховный толкователь решил потянуть время, мучая племянника. Северин должен был подтвердить несколько предположений Делвина.

— Как я понял, ты многое знаешь о подземелье? Догадываешься, кто это? — он указал на послушных лаборантов, ожидавших приказов.

— Любая тайна громко заявляет о себе. Нужно уметь слушать. Эмпату с уничтоженным даром легко стать бездушным палачом. Ты воспользовался их неполноценностью.

— Слушать, — Делвин пропустил мимо ушей последнее замечание и неосознанным движением погладил куб с амарантовыми чарами, лежащий на столе. — Прослушка принадлежала тебе. Ты подставил Арвела?

— Ты должен понять меня, дядя, — на этот раз молниеносная улыбка озарила лицо Северина, но быстро угасла. — Как ментал понимает ментала, — он вернул себе ледяную невозмутимость, которая всегда защищала его. — Предать Брума и остаться безнаказанным? Не бывало такого в истории королевства.

Неприятный холодок пробежал по спине Делвина. Неприязнь и угроза между ним и Рином ощущались осязаемым плотным облаком. Покрутив головой, верховный толкователь продолжил:

— Да, это эмпаты, потерявшие часть дара возле иллюзорной аномалии. Очень важную составляющую — чувства и человечность. Рефлексы и потребности, напротив, обострились до звериных. Я держу их в узде, но могу и допустить, чтобы инстинкты взяли верх над послушанием. Элери Талес случайно попадёт им в руки. И тогда смерть станет желанной для девчонки, но не придёт из-за Союза Даров. Представь себе этот бесконечный ужас для юной невесты глупого ментала.

В лице Северина не дрогнуло и чёрточки, но он впервые после появления в убежище бросил быстрый взгляд на Марису. Тонкая девичья фигурка застыла за прозрачной стеной. Его беззащитная и измученная девочка. Как она держалась? Бледная, рукав платья разодран. Что Делвин успел сделать с ней? Подпустил ли близко проклятого Фолэнта с его неизменными грязными намёками и насмешками? И молодой Брум ни на секунду не забывал о ребёнке. Отчаянная злость и мука скрутили душу, но остались скрыты властью разума.

Верховный толкователь увидел в молчании племянника слабость и нерешительность. Наверное, ему показалось, что тот представляет настоящую угрозу, и ему хватит сил и воли противостоять. Но Северин слаб. Стоит чуть надавить на девчонку Талес. Делвин давно понял, что чувства и привязанности делают ментала беспомощным.

Знал толкователь и иное — чередование угроз и обещаний способно сломить упрямство. Пришло время посулов и послаблений.

— У тебя будет возможность иногда встречаться с наречённой, если уж вы успели так прикипеть друг к другу, — презрительно скривился Делвин. — Поселю Элери в одной из комнат в старом крыле, подальше от любопытных глаз. Обещаю хорошо обращаться с Талес и регулярно кормить. Мне не нужна её смерть. Кровь девочки станет полезной основой для зелья.

— Что взамен?

Северин не стал тратить время на пустые пререкания и обвинения. Какой смысл взывать к сердцу ментала, одержимого собственными идеями?

— Куб Фроста Талеса, — с расстановкой проговорил Делвин. — Далее письменный отказ от завещания деда и любых притязаний на власть.

— Но он на дне моря! — не выдержав напряжения, Мариса ударила ладонями по магической стене. — Посреди аномалии!

Она не верила, что толкователь способен послать племянника на верную смерть. После вспомнила о Вистиане и затихла. Осторожные руки Виктора Дэя легли на плечи, поддержали силой целебной магии.

Широкая, но недобрая