Поврежденные товары - Л. Дж. Шэн

—Это... — я пытаюсь подобрать подходящее слово, - пугает.

-И Луна купила тебе билеты на встречу с Эли Вонг.

“Это потрясающе. Спасибо, что рассказала мне, мама”.

“Конечно!” Мама пищит. “Она также упомянула что-то о том, что ее завалили работой администратора. Вы знаете, она пишет еще одну книгу. Она спросила, не могла бы она воспользоваться вашими первоклассными организаторскими способностями и умением свести все к списку пунктов. И, конечно, щедро за это заплатит.

Это самое приятное предложение о работе из жалости, которое кто-либо когда-либо делал выздоравливающему наркоману, поэтому, конечно, я чувствую себя обязанным ответить: “Я не возьму с нее ни пенни. И я счастлив. Это займет меня”.

“Великолепно!”

-Весело.

Вот дерьмо. Лев, возможно, и полагался на меня, но я жила ради его внимания.

Теперь, когда этого больше нет, кто я такой?

В машине сидим не только мы трое. А еще где-то между моей кучей спортивных сумок и мной угнездился вопрос на миллион долларов.

Чем ты собираешься заниматься остаток своей драгоценной жизни, Бейли?

Конкурсный балет не обсуждается. Черт возьми, у него даже не тот почтовый индекс, что у меня.

Даже без того, чтобы Джульярд дал мне пинка, каждый боевой шрам на моем теле напоминает мне, что однажды я выжил — лучше не испытывать судьбу.

Если честно, я даже не думаю, что хочу получить второй шанс стать балериной.

Последние пару лет я был несчастен. Перегружен работой, перенапряжен и недооцениваю свою удачу.

Я не уверен на сто процентов, что я хочу делать, но я знаю, чего я не хочу делать: гнаться за мечтой, которая наказывает тебя за надежду.

Мы заходим в "Пиццу моего сердца", и я беру три жирных ломтика с грибами и ананасом (не набрасывайся на меня за это), а также молочный коктейль.

Я съедаю все, прежде чем машина заезжает в гараж, а это меньше десяти минут. Это никак не заполняет пустоту внутри меня.

Когда мы добираемся до дома, я не сразу распаковываю вещи.

Я подхожу к окну своей спальни и смотрю на дом Льва. Удивительно, какой неодушевленной она выглядит теперь, когда я знаю, что он в ней больше не живет.

Теперь я понимаю, что раньше, когда он всегда был одним вздохом, одним текстовым сообщением, одним камешком, брошенным в окно, его дом казался мне человеком. Как тело. Как друг.

Глядя в окно, я приподнимаю подол свитера и касаюсь пальцем шрама в форме голубя на тазовой кости. Наши голуби сидят на ветке перед его окном и ждут, когда он выйдет. Чтобы покормить их.

Голуби всегда знают дорогу домой.

Я опускаю край свитера и отправляюсь на поиски еды, чтобы угостить их.

Теперь я дома. Снова на берегу.

Я довольно быстро решаю, что не хочу жить со своими родителями.

Дом, в котором раньше хранились мои любимые детские воспоминания, теперь пропитан воспоминаниями о разбитом стекле, спрятанных наркотиках и неприятных ссорах.

Я снимаю небольшую квартиру-студию в Ла-Хойя, примерно в двадцати минутах езды от дома моих родителей. Достаточно близко, чтобы они могли добраться сюда вовремя, если они мне понадобятся — не дай Маркс — но достаточно далеко, чтобы я не чувствовал, что меня душат их обеспокоенные взгляды.

Моя квартирка крошечная, простая и чистая. Из окна открывается вид на пляж, и я просыпаюсь от того, что тюлени кричат туристам, чтобы они оставили их в покое.

Каждый день - это возможность. Каждое утро - благословение. И я стараюсь заполнить эти дни делами, которые помогут мне подняться. Не той, какой я была раньше — эта девушка никогда не вернется.

Но за девушку, которую Олд Бейли и Наркоманка Бейли создали вместе. Она более сильная версия обоих. И да, она все еще жаждет наркотиков, но когда это происходит, она прыгает на телефон со своей сестрой.

Ходит с мамой по магазинам. Или читает действительно хорошую книгу.

Мама и папа оплатили мою реабилитацию, и я полон решимости вернуть им все до последнего цента.

Вот почему, как только я принимаю предложение Луны в качестве ее организационного гуру и понимаю, что ей действительно нужен сотрудник на полную ставку, я соглашаюсь принимать от нее оплату.

Я прихожу к ней домой каждый день на пять-шесть часов, занимаюсь ее архивированием, отвечаю на электронные письма, обрабатываю заказы на книги и веду ее социальные сети.

“Ты просто находка”. Луна кладет голову мне на плечо каждый раз, когда заходит в игровую комнату, которую она превратила в мой импровизированный офис.

Она тратит сумасшедшие часы, пытаясь написать свою следующую мотивационную книгу, а Кайден ходит в детский сад всего три раза в неделю.

-Маркс-сенд, - поправляю я, подмигивая.

Чтобы увеличить свой доход, я также занимаюсь со старшеклассниками во второй половине дня.

Наконец-то пригодились сто тысяч AP, которые я получил в старших классах. Предварительный расчет - это мой язык любви, а статистика - моя игра в обольщение.

Дарья говорит, что это место - мой Дом для Гиков. Она также говорит, что с тех пор, как я вышел из реабилитации, я “острее помидора в сэндвиче с сыром на гриле”.

Что — давайте признаем это — является законным комплиментом.

Я посещаю собрания группы поддержки раз в две недели, и на самом деле у меня есть спонсор, которому я переписываюсь каждый день.

Я больше не чувствую себя отчужденным и защищающимся во время этих встреч, как будто мне на них не место. Я чувствую это на сто процентов.

Мой спонсор, Уилл, говорит мне то, что я уже знаю, — что я должен отправить Льву письмо с извинениями. Что это не имеет никакого отношения к моим запутанным чувствам к нему.

Речь идет о том, чтобы двигаться дальше и платить по заслугам. О том, чтобы отделить действие от человека.

Я знаю, что он прав, но я не могу избавиться от чувства, что буду приставать ко Льву.

Очевидно, что он продвинулся дальше и не нуждается в дополнительных сложностях, когда он полностью сосредоточен на успехе в школе. Не тогда, когда кажется, что теперь, когда меня больше нет в кадре, для него все наконец уладилось.

Однажды, возвращаясь от группы поддержки к своей машине, я останавливаюсь у витрины магазина.

Пуанты сделаны. Я бывал на них тысячу раз раньше. Мама обожает покупать товары у малого бизнеса, поэтому мы всегда покупали их здесь, а не через Интернет.

За блестящим стеклом - шестислойная юбка-пачка "ассорти".