Дуэт с герцогом сирен - Элис Кова

мрак, тени и гниль. В какой-то миг меня подхватывает течение и тянет за собой, бросая то в одну, то в другую сторону. Сдаюсь на его милость, и в глубине сознания возникает тихий шепот, который, судя по всему, усиливается по мере того, как я приближаюсь к Крокану. Стоит двинуться в неверном направлении, и шепот становится тише. Напоминает детскую игру, только здесь на кону стоят жизнь, смерть и судьба целого мира.

Вдалеке появляются серебристые очертания отзвука – Леллия снова указывает нужное направление. Жизнь несет меня к смерти.

Продолжая двигаться вперед, миную отзвук, а с ним и последние крупицы света и погружаюсь в настоящее ничто. Море сменяется равнодушной, стылой пустотой. Вокруг нет абсолютно ничего, лишь под ногами ощущаются песок и гладкие скалы.

Подавляю подступающий страх, не позволяя ему лишить себя решимости, и, чтобы скоротать время в пути, принимаюсь тихо напевать себе под нос, а после и вовсе завожу полноценную песню, как будто могу заполнить своим голосом окружающую пустоту.

Однако пою я вовсе не слова, изображенные на моей коже. Нет, в моей песне имя «Ильрит» сплетается со словом «любовь». Такое чувство, будто я слышала ее бесчисленное множество раз, и эта песня так или иначе стала лучшим моим произведением. В глубине души я точно знаю, что права, и это – нечто великое и настоящее, возникшее в жизни, полной отрицаний и неудачных попыток.

Минуты тянутся будто часы, которые, в свою очередь, представляются днями. Под этой водной толщей время будто уплотняется. И все же кажется, что я в мгновение ока попадаю в нужное место.

Сорок два

Сознаю, что наконец-то добралась, когда в голове начинает звучать новая песня – точнее, мелодия без слов, смысл которой я понимаю без труда, как будто собеседник задает прямые вопросы.

– Кто ты? – посредством диссонирующей и в то же время гармоничной песни интересуется могучий голос. На миг смолкает, потом заканчивает: – Ты не моя возлюбленная.

– Я не Леллия. – Неужели нанесенные на тело узоры, призванные обеспечивать защиту, представляли меня как ее? Наверное, именно поэтому я сумела найти путь сюда с помощью отзвуков, пройти сквозь охрану Крокана и лично предстать перед ним. – Но я здесь, чтобы вам служить. Принести себя в жертву, чтобы вы сумели обрести покой.

– Значит, они вновь потерпели неудачу.

В царящей здесь вечной ночи я не вижу даже очертаний Крокана.

– Почему они потерпели неудачу? – осмеливаюсь уточнить я.

«Это ты не справилась», – насмешливо подсказывает тихий голос. Несмотря на все усилия, меня отчего-то оказалось недостаточно.

Вспышка зеленого света, движение в темноте… и внезапно я окружена тысячью извивающихся щупалец, сплетающихся из потоков и теней, которые, питаемые его гневом и яростью, перекрывают мне все пути отступления. Почти зеркальное отражение корней Древа жизни.

– Совсем скоро взойдет Кровавая луна, и все барьеры между мирами истончатся.

Древний бог все-таки появляется из темноты. Огромный, как настоящая гора, с зелеными глазами того же редкого оттенка, что и вспышки, которые случаются порой на закате, когда солнце опускается за горизонт.

– Но, возможно, ты станешь достойным сосудом. – Раздраженные, злые щупальца смыкаются плотнее. – Отдай ее мне, человек. Вбери в себя Леллию, ее дорогое и в то же время хрупкое дитя.

Древний бог, извиваясь, ударяет щупальцами по морскому дну с такой силой, что камни подо мной покрываются трещинами. Такое впечатление, будто содрогается весь мир. И тут лорд Крокан начинает петь. Благодаря гимнам древних богов, еще наполняющих мой разум, я понимаю хоть и не все слова, но общий смысл.

Он поет далекому небу, которого не видел с тех давних, изначальных дней, когда в мире еще жили боги, смертные и звери; рассказывает об одиночестве и тоске, о том, как тысячи лет ждал того, кто был обещан.

Тихие, неспешные слова поют одновременно тысячи голосов. В этой песне к лорду Крокану присоединяются все духи и создания глубин. Они зовут… зовут…

«Меня тоже однажды звали».

Моргаю, глядя на серебристый свет, который начинает появляться в воде и, кружась, опускается вниз. Крокан продолжает удерживать меня на месте, лишь потихоньку поднимает выше, словно хочет кому-то представить. Или во второй раз принести в жертву.

«Возьми этот сосуд, – поется в его песне. – Прими ее как саму себя».

Леллия. Я закрываю глаза. Сердце поет вместе с ним. Сколько же боли и огорчений. Для чего? Почему? Бездна образовалась вовсе не из-за беспорядков или происшествий, давным-давно оставивших шрамы на земной поверхности. Ее породил океан слез – то Крокан оплакивал свою жену. Ушедшую богиню.

Где-то на краю сознания я слышу ее дрожащие слова. Не столь ясные и сильные, как в заключенных внутри отзвуков воспоминаниях, а хрупкие, будто щебет голубя со сломанным крылом.

«Все хорошо, – пытаюсь пропеть в ответ. – Я не понимаю, но все хорошо. Возьми меня. Воспользуйся мной».

В ответ доносится только: «Нет».

Я резко распахиваю глаза. В тот же миг собравшиеся вокруг меня серебристый свет и магия вспыхивают в темном море, будто звезды. Крокан разжимает щупальца. Я снова падаю вниз и со вздохом приземляюсь на землю.

Последняя песня Леллии во мне стихает.

– Тебя… не хватит, чтобы ее освободить. – Крокан начинает отступать.

– Постойте… подождите! – Я вскакиваю на ноги и бегу за ним, хотя и сознаю, что он легко способен ускользнуть на невообразимое расстояние. – Вы не можете вот так уйти. – Ответа нет, лишь ощущение, что древний бог все сильнее отдаляется. – Я отдала вам все: свою жизнь, тело и даже воспоминания!

– А мы подарили этому миру свою сущность! – яростно рычит Крокан. В голове вновь возникает монотонный гул – он общается песней, которую исполняют тысячи голосов на тысячах языков, и все они сливаются в единую какофонию звуков. – Мы отдали все, чтобы ты и тебе подобные могли не просто выжить, но и процветать. Поэтому не нужно мне рассказывать о жертвах, человек.

– Поэтому вы требуете себе жертв? В качестве платы за все, что отдали? Как награду?

Поднимаю голову, без тени страха уставясь на древнего бога. Что еще он может у меня отнять? Я уже и так отдала все, что имела.

– Я не требую жертв. Понятия не имею, почему народу, который некогда любил и почитал меня, пришли в голову столь извращенные мысли.

Я… тоже не в курсе. Пытаюсь поискать ответ в тайниках сознания, но там пусто. Я не помню ни кто я, ни что знаю или видела, однако все же понимаю древнего бога.

– Единственное, что я хотел от тебя, – проверить, сумеешь ли ты принять в себя дух моей супруги и тем самым ее освободить. Но смертное существо, несмотря на все