Феникс - Иса Белль

от слёз, которые я держала внутри себя, а затылок пекло от взгляда всех тех, кто наблюдал за мной. Не выдержав ужаса того, что я не смогла признаться Доминику, я выбежала из зала, не оглядываясь назад. Мои туфли громко бились об пол, и я чувствовала потерю равновесия от давления, пронзившего голову, но продолжала убегать.

Всегда продолжала убегать от того, что шло следом за мной, и почему-то верила в то, что могла убежать.

Я не могла вынести взгляд Доминика, говорящий, что он видел во мне предателя.

– Аврора! – рёв эхом прошёлся по пустому фойе. – Остановись!

Но я продолжала приближаться к лифту, пока мой каблук не подвернулся, и я не полетела прямо на пол. Мои колени ударились об пол, и по ногам прошла тупая боль. Я зашипела и положила ладони на пол, собираясь встать, пока другое тело с грохотом не обрушилось позади меня, а мускулистые руки не обхватили меня, сжимая в тиски. Из меня вырвались рыдания, когда горячее дыхание обдало мою шею.

– Когда ты узнала? – сдавленно спросил Доминик.

Я втянула воздух через зубы.

– В день нашей помолвки. Перед тем, как ты нашёл меня с Джулией и Лоренцо.

– Не говори мне, что стояла на крыше, потому что…

Я кивала ему, закрыв глаза и чувствуя, как слёзы заполоняли лицо.

– Почему ты не доверилась мне, чтобы рассказать об этом? Почему, Аврора?

Я тяжело сглотнула и попыталась успокоиться, чтобы мой голос звучал внятно.

– Я пыталась рассказать тебе позже, но ты наотрез отказывался слышать меня, и я испугалась, что могу снова потерять тебя.

Меня резко развернули, и я вздохнула, встретившись лицом к лицу с Домиником, но он был не зол и даже не разочарован. Всё, что отражалось на его прекрасном лице была боль, и я знала, что она принадлежала мне.

– Что я должен сделать, чтобы ты перестала сомневаться во мне?

В нём? Я сомневалась в себе.

– Она моя мать… – прошептала я.

– У тебя нет родителей и моих тоже уже давно нет, – отрезал мужчина. – Существуем лишь мы.

Тыльными сторонами своих ладоней Доминик стал стирать слёзы с моих щёк, когда я уронила свой взгляд на его колени.

– Всё, что не касается тебя, совсем не интересует меня, и Себастьян прав… Он прав, Принцесса.

Я всхлипнула, когда мужчина поднял мою голову вверх, чтобы я смотрела на него.

– Я всегда буду выбирать тебя.

– Я не заслуживаю этого. Я так долго лгала тебе, и ты должен быть зол на меня. Ты должен выбрать семью.

– Ты – моя семья. Мой день и моя ночь. Каждый новый вздох. Всё – это ты.

– Доминик, – я обняла его за шею и мужчина начал вставать, поднимая нас. – Мне очень-очень жаль.

– Я знаю, и если ты хочешь, я убью её, – проговорил он. – Но только если этого хочешь ты.

Я поджала губы и покачала головой.

Я не хотела винить себя всю оставшуюся жизнь за то, что отдала приказ об убийстве собственной матери. Я хотела, чтобы она сама пришла к ней.

– Она может просто исчезнуть, чтобы ты больше никогда не видел её?

Спустя пару минут после того, как Доминик закончил успокаивающе гладить меня по спине, восстанавливая моё дыхание, мы вернулись в зал. Все были на тех же местах, что и прежде, как будто знали, что мы ещё не закончили. Моя ладонь в руке мужчины дрожала, и я чувствовала, как его большой палец медленно поглаживал меня.

– Вы обе, – он грозно посмотрел на Наталию и Елену. – Изгнаны.

– Что? – раздался их одинаковый вопрос.

Боже… Он менял законы синдиката из-за меня. Единственным выходом из Ндрангеты была смерть. До нас с Домиником.

– У вас есть ровно два часа, чтобы убраться с территории Ндрангеты. Если не успеете, я лично прикончу вас обеих, – предупредил он. – Вы не можете вернуться на Родину или присоединиться к другому синдикату. Вас нигде не ждут. У вас больше нет нашей помощи. Выживайте, – усмехнулся он.

Я не знала, как моя мать жила семь лет, пока была в бегах, но Наталия Нери точно не знала, что такое жить вне роскоши. Для них обеих это было равносильно смерти. Они так и не получили образования, никогда не работали и всегда получали то, что хотели, но время вышло.

– Два часа, – повторил Доминик. – А теперь пошли все вон.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки, чувствуя неловкость.

– Вон! – рявкнул он.

Наталия и Елена, испугавшись, чуть ли не подпрыгнув на месте, выбежали за дверь.

– Кроме тебя, Дорогая, – он глянул на Джулию. – Ты просто иди.

Кая пропустила смешок.

– Сделаем вид, что сегодняшнего дня не существовало.

Я крепче вцепилась в ладонь мужа, благодаря его за всё то, что он для меня делал.

– Отвезите её домой, – попросил Доминик. – Но только вы, – строже подчеркнул он, прищурившись краем глаза, смотря на Себастьяна. – А с тобой мы встретимся здесь завтра. Сегодня у меня много работы.

Кристиан закатил глаза, посмеиваясь себе под нос, смотря на то, как мужчина вёл меня к столу. Джулия закрыла рот рукой, но хохот, вырывающийся из неё, был слышен всем нам. Она подбежала к брату. Встав на носочки и подпрыгнув, поцеловала его в щёку и пошла на выход. Все последовали за ней, а затем закрыли за собой дверь, и мы, наконец, остались одни.

Доминик оттеснял меня к столу, пока я смиренно подчинялась ему.

– Если у тебя есть что-то ещё для меня, то расскажи мне об этом прямо сейчас, потому что больше тайн между нами я не потерплю.

Мой зад встретился с краем стола и я остановилась.

– Ты будешь наказана, Аврора.

Я прикусила нижнюю губу, когда Доминик вжался в меня, и я наклонилась назад, ухватившись за его широкие плечи.

– На самом деле у меня есть кое-что для тебя…

Мужчина наклонился следом за мной, укладывая меня на стол. Его горячее дыхание повисло напротив моих губ, и я потянулась, чтобы поцеловать его.

– Цвет моего нижнего белья теперь самая моя большая тайна перед тобой, – прошептала я, прижимаясь к нему. – Думаю, самое время избавиться от неё.

Эпилог

Горячие губы мужчины прижимались к костяшкам на моей левой руке, пока я сидела рядом с ним.

Мы провели в Стоктоне целый день, объясняя Мисс Уильямс и Мистеру Гриффину то, кто мы на самом деле такие и какую опасность несём за собой всё это время. Доминик признался, что он был не просто добрым