Взгляни на меня - Николас Спаркс

Но почему?

Отвернувшись от холодильника, Колин выпил еще воды и сказал себе, что даже в отсутствие окончательных ответов Мария в безопасности и будет оставаться под надежной защитой, пока доктора Мэннинга не арестуют. Колин и ее родные об этом позаботятся. Они придали выражению «занять круговую оборону» буквальный смысл. Черт возьми, все они сейчас здесь и стоят на страже…

И тут Колин понял, что ошибается. Не все. Одного человека недоставало… и доктор Мэннинг мог уже не беспокоиться о том, что ему не добраться до Марии…

Потому что Мария никогда и не была конечной целью доктора Мэннинга.

Мысли в сознании Колина неслись с бешеной скоростью, и наступила некоторая ясность… почему имя в заголовке письма казалось таким знакомым… почему разгромили квартиру Марии… как Лестер узнал про день рождения Кармен… что на самом деле значили слова, написанные краской в спальне…

«Ты узнаешь, каково это».

Выронив стакан, Колин выскочил из кухни, пробежал через гостиную и ворвался в спальню Марии. Там, среди вещей, в сумке лежал ноутбук. Колин вытащил его и включил. «Нет, нет, нет, Господи, сделай так, чтобы я ошибся…»

Он открыл браузер и набрал название фонда, который присудил Серене стипендию… он молился, чтобы страница возникла на экране…

…и не увидел ничего, кроме сообщения, в котором говорилось, что сайт более не существует и имя домена свободно.

«Нет, нет, нет…»

Колин ввел имя Эвери Мэннинга и узнал ссылки, по которым переходил после первого разговора с Марголисом. Он нашел ссылку, по которой была выложена фотография Эвери Мэннинга, и щелкнул по ней на бегу, рванув в гостиную, где сидела мать Марии.

– Кармен! – крикнул он, надеясь, что женщина его поймет.

Родственники с тревогой повернулись к нему. Колин не обратил внимания на них – и на внезапно появившееся на лице Кармен выражение ужаса. Краем глаза он заметил, что задняя дверь приоткрылась. Мария вот-вот должна была войти.

Но он уже добежал до Кармен. Держа ноутбук в руках, Колин указал на фотографию.

– Вы его узнаете? – выпалил он.

Страх сменился паникой.

– Это – тот человек, который приходил к вам ужинать? Директор фонда?

Кармен покачала головой.

– No se… No entiendo… Habla mas despacio, por favor^[2].

– Что такое? – крикнула Мария. – Что ты делаешь, Колин? Ты ее напугал!

– Это он! – ответил Колин.

– Кто? – завопила Мария, заразившись его страхом. – Что случилось?!

На крик в комнату вбежал Феликс, за ним Эван, Лили, родственники…

– Посмотрите на него, – повторил Колин, обращаясь к Кармен и указывая на фотографию. Он понизил голос, тщетно стараясь говорить спокойно. – Посмотрите на фотографию. Это директор фонда? Тот, кто приезжал к вам на ужин?

– Mira la foto, Mama! – перевела Мария, подходя ближе. – Es estro el director de la fundacion? Quien vino a la casa para la cena?

Взгляд Кармен в ужасе заметался между Колином и Марией. Затем она пригнулась и стала рассматривать фотографию на экране. Спустя несколько секунд женщина энергично закивала.

– Si! – ответила она, явно находясь на грани истерики. – Чарлз Александер! El es el director! El estaba aqui en la casa!^[3]

– Колин! – вскрикнула Мария, хватая его за руку.

Он повернулся и в ужасе взглянул на девушку.

– Где Серена? Где она?

– На интервью, ты же знаешь… а что?

– Где проходит интервью? Где?

– Не знаю. Наверное, в дирекции фонда…

– Где он находится?

– Где-то в центре… на набережной… – запинаясь, выговорила Мария. – В старом торговом районе. Объясни же, что случилось!

Заброшенные здания. Запертые дома. Огонь… Мысли мелькали, как тасуемые карты. Доктору Мэннингу плевать, сумеет ли он добраться до Марии… Она должна понять, каково это… Цель состояла не в том, чтобы Мария пережила ужас Кэсси, а в том, чтобы наказать ее, заставить испытать те же чувства, которые испытали доктор Мэннинг и Лестер, когда погиб человек, которого они любили…

О боже.

– Звони в полицию, – велел Колин. – Звони «911».

– Колин! – закричала Мария. – Объясни!

– Эвери Мэннинг назвался Чарлзом Александером, – сказал Колин, понимая, что времени на подробности нет. – У доктора Мэннинга когда-то был сын, которого звали Александер Чарлз. Никакого фонда нет. И стипендии. Доктор Мэннинг все выдумал. Целью была не ты, а Серена. И сейчас она с ним, и я должен выяснить, где она находится, пока не…

Мария мгновенно все поняла, и на ее лице застыл ужас. Колин схватил девушку за руку и потащил за собой, к двери, которая вела в гараж. Он смутно слышал, как Мария кричала: «Llame a la policia! Emergencia! Llame a nueve-uno-uno!»^[4] Они влетели в гараж и кинулись к машине.

Мария запрыгнула в салон, а Колин как раз собирался сесть за руль, когда Эван крикнул вдогонку, что они тоже едут.

Колин велел Марии позвонить детективу Райту. Он завел мотор, и машина, визжа покрышками, отъехала. В зеркале заднего вида виднелся свет фар: Эван, Лили и многие из родственников двигались следом.

– Когда у Серены интервью? – спросил Колин, хотя Мария в ту минуту ждала, пока Райт возьмет трубку.

– Не помню… кажется, в семь.

– Где?

– Я один раз подвозила ее, но я не помню…

Колин вжал педаль газа в пол, и мотор взревел. Машина вписалась в первый поворот. Колин отгонял мысль, что, может быть, уже поздно… и проклинал себя за то, что не догадался раньше. Свет фар в зеркале заднего вида стал отдаляться, по мере того как стрелка спидометра перевалила отметку в семьдесят, а затем и в восемьдесят.

Он нажал на тормоз и свернул на шоссе под визг колес встречной машины. Ничуть не смутившись, Колин вновь прибавил скорость, краем уха слыша, как Мария что-то кричит детективу Райту.

Колин продолжал давить на газ. Скорость приближалась к ста милям в час, и он испытал нечто вроде дежавю, когда свернул на велосипедную дорожку и чуть притормозил, но не остановился на светофоре. Он сигналил, мигал фарами встречным машинам и срезал путь по парковкам – а бесценное время истекало.

Мария закончила разговор с Райтом и теперь лихорадочно жала на кнопки, чувствуя настоящую панику.

– Серена не отвечает!