Когда мы встретимся снова - Лесли Пирс

* * *

На следующее утро Бет и Стивен пришли на работу пораньше, чтобы иметь возможность поговорить до того, как появятся их первые клиенты. Вчера, когда Стивен уже собрался уходить с работы, ему позвонили из полицейского управления и сообщили о том, что в Уэльсе были обнаружены два трупа, и еще один — в Луддингтоне. Стивен позвонил Бет вечером, чтобы сообщить новость, поскольку был уверен в том, что сообщения об этом появятся в девятичасовых новостях, а к утру попадут и на первые полосы газет.

— Ты не можешь обвинять всех за то, что они видят в Сюзанне нового Фреда Уэста, — сказал Стивен, показывая на первую страницу «Миррор», одной из нескольких газет, которые он захватил с собой. Заголовок гласил: «Число жертв увеличивается».

Бет быстро пробежала глазами страницу.

— Они сообщают об этом так, словно ожидают новых жертв, — вздохнула она.

— Моя старая бабушка всегда говорила: «Ничто так не повышает тираж газеты, как доброе убийство». — Стивен виновато улыбнулся. — Собственно, ее с полным основанием можно было считать ведущим экспертом по убийствам, обычно она не пропускала ни одного. Обожала рассуждения о психологическом портрете. Может быть, именно поэтому я и решил стать адвокатом.

Бет уныло вздохнула.

— Интересно, что бы она сказала о нашей Сюзанне?

— Я и сам не знаю, что можно сказать о ней, — отозвался Стивен. — То я готов убить ее, то мне становится жалко ее до слез. Я понимаю и тут же не понимаю. Я по-прежнему думаю, что она еще не все рассказала нам. Есть еще что-то, что имеет решающее значение.

— Может быть, все потому, что мы не можем понять, что она чувствовала, убивая их? — предположила Бет. — Возможно, тебе следует попросить ее рассказать нам об этом, Стивен?

— Не уверен, что мне захочется узнать это. — Он вздохнул. — Мне и так по ночам снятся кошмары из-за нее.

Бет встала со стула и подошла к нему, положила руку ему на плечо.

— Готова держать пари, ты жалеешь о том, что я свалила все на тебя, — сказала она. — Кубок оказался отравленным, не так ли?

Он чуть улыбнулся.

— Когда я учился в юридическом колледже, то воображал, будто главное занятие адвоката защиты — не допустить, чтобы невиновные пострадали за преступления, которых они не совершали.

Бет видела, как глубоко он взволнован, и, судя по мешкам под глазами, спал он не больше ее.

— Я была такой же, — призналась она. — Я думала, что стану защитницей угнетенных. Но все-таки постарайся выудить у Сюзанны эту единственную вещь, о которой она еще тебе не рассказывала. Вполне вероятно, что это ничего не изменит. Зато может помочь нам обоим лучше понять ее.

— Я встречаюсь с ней завтра, — мрачно сообщил он. — Я сделаю все, что в моих силах, но не удивляйся, если у меня ничего не получится.

На следующий день, направляясь на встречу с Сюзанной, Стивен всю дорогу твердил себе, что должен быть бесстрастным и беспристрастным. Он не мог позволить себе тратить на нее массу времени и нервной энергии, у него были и другие клиенты, которые нуждались в нем гораздо больше. Изучать ее душевное состояние должен психиатр, его же задача состояла в том, чтобы она получила справедливый приговор.

Он начал достаточно хорошо.

— Вам сообщили о том, что полиция обнаружила трупы в Уэльсе? — сухо обронил он. — Сегодня утром я узнал, что и в Луддингтоне нашли тело. Вы больше ничего не хотите мне сообщить? Или, наоборот, узнать?

— Вы выглядите усталым, — заявила она, пристально глядя на него. — Это из-за меня?

Он в очередной раз растерялся, поскольку это было типично в ее духе — проявлять заботу о других, в то время как она сама находилась в критическом положении.

— Нет, разумеется, нет, — быстро ответил он. — Просто в последнее время у меня много работы, и приходится довольно поздно ложиться спать.

— Не лгите мне, — тихо сказала она. — Я ведь понимаю, что вам пришлось вынести.

Стивен взглянул в ее зеленые с отливом синевы глаза и увидел в них настоящее сочувствие. Это тронуло его, потому что дома такого сочувствия он еще не встречал.

— Это часть моей работы, — пожал он плечами.

— Больше нет, — заявила она. — Я собираюсь отказаться от ваших услуг. Мне нужен новый адвокат.

Этого Стивен ожидал меньше всего.

— Но почему, Сюзанна? — спросил он. — Естественно, это ваше право. Но мне хотелось бы узнать причину, которая должна быть достаточно серьезной, если учесть, сколько нам пришлось пережить вместе.

Она с грустью смотрела на него, нижняя губа у нее дрожала.

— Давайте считать, что вы принимаете во мне слишком личное участие, — еле слышно прошептала она. — Я хочу, чтобы меня защищал человек, которому нет до меня дела.

— Какую ерунду вы говорите, — с негодованием заметил он.

— Разве? — проговорила она, подняв бровь. — Этого дела вам не выиграть, мистер Смит, я получу пожизненное заключение, что бы вы ни попытались для меня сделать. Я могу согласиться с этим, но не думаю, что у вас получится. Вот почему мне нужен кто-нибудь другой.

Стивен вздохнул. Его тронула ее очевидная искренность, и он испытал облегчение, хотя, направляясь сегодня на встречу с Сюзанной, намеревался защищать ее до конца.

— Если это то, чего вы действительно хотите, ну что ж, вы это получите, — произнес он.

Она улыбнулась.

— Так будет лучше для нас обоих, — сказала она, чуточку повеселев. — Вы немного похожи на меня, мистер Смит, — слишком чувствительны. Если вы собираетесь продолжать заниматься уголовным правом, вам необходимо нарастить шкуру потолще.

— Обычно мои клиенты не производят на меня такого сильного впечатления, — защищаясь, заявил Стивен. — Вы — особый случай.

— Вы хотите понять, не так ли? — спросила она, чуть улыбнувшись. — Я хотела бы вам помочь, но я и сама не все понимаю.

— Может быть, попытаетесь? Ради меня? — попросил он.

Она вздохнула.

— Объяснить смерть Лайама достаточно легко, потому что это был несчастный случай. Мне пришлось столько пережить, я страшно боялась потерять его и ударила ножом в отчаянии. Я могу только предполагать: если вы видели мертвое тело, лежащее на полу, закопали его, смыли кровь, и вам это сошло с рук, то Рубикон перейден и табу на убийство больше не действует. И вы можете сделать это снова.

Она умолкла и задумалась.

— Никто из нас не знает, на что он способен в действительности, пока не испытает смертельного страха или дикого гнева. Внутри вас как будто бы живет другое существо, которое в такие моменты вырывается наружу. Если бы я не убила Лайама, то никогда не смогла бы убить Ройбена и Зою. Но, с другой стороны, если бы я не убила Лайама, то никогда не пала бы жертвой Ройбена.