Лилия и Леопард - Сьюзен Виггз

Он поинтересовался, где ее муж; в голосе не было злости.

Лианна бросила быстрый взгляд на герцога Йоркского, со страхом подумав о том, что врагов у Ранда с каждым днем становится все больше и больше.

— Я не знаю, Ваше Высочество.

— Он в Буа-Лонге, — настаивал герцог. — Разве я не передал вам амулет — знак его преданности?

— Тогда почему жена Ранда находится здесь? — раздраженно спросил Генрих.

— Очевидно, он понял, что мы все-таки победим, и послал свою жену спасать его шею этой ложью.

— Амулет случайно попал в руки Жерве, — стояла на своем Лианна.

Тем временем доложили, что армия готова к продолжению похода.

Генрих пристально посмотрел на Лианну.

— Баронесса, дайте мне честное слово, что вы не убежите. Тогда я сниму с вас наручники.

Она глубоко прерывисто вздохнула.

— Не могу. Если на мне не будет цепей, я должна буду нарушить данное вам слово.

Генрих с уважением заметил:

— Вы могли бы солгать.

Пронзив взглядом герцога Йоркского, Лианна твердо сказала:

— Я никогда не лгала вам, Ваше Высочество.

Запели трубы.

С расстроенным видом король сказал:

— Если вы не скажете, где Ранд, я не смогу помочь вам, — он смотрел на нее с сожалением. — Пока я не узнаю всю правду, мы должны задержать вас. Вы поедете вместе с обозом.

Английская армия продолжала двигаться вдоль Соммы. Позади остались Амьен и Круа, но переправиться через реку пока было невозможно. Люди голодали, питаясь лишь орехами и ягодами, которые им удавалось собрать по дороге.

Лианна чувствовала себя глубоко несчастной, но не падала духом. Немного поспав в тележке, она стала обдумывать возможность побега.

Прежде всего, нужно было избавиться от этих проклятых наручников, которые сковывали каждое ее движение. Но ключи от них находились у герцога Йоркского и охранялись так же тщательно, как и королевская печать.

Впрочем, даже если побег удастся, куда ей идти? Человек, которого Лианна ненавидит и боится, захватил ее дом. Тот же, которого она любит, потерян для нее навсегда. Лианна пришла к мрачному заключению, что ей не остается ничего, как только продолжать двигаться дальше с английской армией.

К повозке подошли несколько северян из дома Йоркских, друзья рыцаря, убитого в Буа-Лонге.

— Пахнет проституткой изменника, — презрительно фыркнул один из них, бросив на Лианну злобный взгляд.

— Да, скоро и сам Лонгвуд окажется в таком же положении, — добавил другой.

Родни, возчик, выругался и отогнал их от повозки. Несмотря ни на что, все в обозе относились к Лианне с уважением и как могли оберегали от злых насмешек.

* * *

Две армии медленно двигались параллельно друг другу, в одном и том же направлении. Со стороны французов через реку летел поток брани и оскорблений, раздавались угрозы поймать Генриха и протащить по улицам Парижа, кричали, что уже приготовили специальную Тележку для этого позорного марша.

Но Лианна не чувствовала солидарности с соотечественниками. Эти высокомерные вельможи, вынуждена была она неохотно признаться себе, совершенно по-другому обращались бы с пленницей-женщиной.

Каждый вечер Генрих совершал обход лагеря, подбадривая воинов, и неизменно задерживался около Лианны.

— Я послал в Буа-Лонг разведчика, баронесса, — однажды сообщил король.

— Он не найдет Ранда в замке, — уверенно сказала Лианна.

Генрих предложил ей горсть лесных орехов.

Взглянув на изголодавшегося Родни, Лианна покачала головой.

— Спасибо, Ваше Высочество, я уже ела. Отдайте их ему.

По глазам Генриха было видно, что он все понял. Чуть заметно улыбнувшись, король вручил орехи возчику.

— Вы очень сильно отличаетесь от французских вельмож, — сказала Лианна.

— Чем же, баронесса?

— Вы одеты как простой человек, в то время как французские рыцари щеголяют в роскошных одеждах, у каждого свои определенные цвета, плюмаж на голове.

Генрих улыбнулся.

— На королевских приемах я тоже переливаюсь всеми красками. Вы можете быть уверены, придет время, и французы еще увидят мои цвета и станут относиться к ним с почтением.

Его уверенность в окончательной победе просто обезоружила Лианну. Как он может верить, что изрядно потрепанная, упавшая духом английская армия сумеет противостоять преобладающей силе французов?

— В настоящее время, — продолжил король, — меня больше всего волнует, как уберечь оружие от этого проклятого дождя. Иначе все заржавеет, — он с тревогой взглянул на небо. — Обстоятельства моего появления на свет не дают мне права на пустое тщеславие. Должен сказать, я хочу, чтобы все убедились, что Генрих V по праву носит корону.

Король задумчиво посмотрел на Лианну.

— У вас есть серьезные сомнения насчет французских вельмож?

Ее взгляд стал жестким. Она посмотрела на свои наручники.

— Я не сомневаюсь в их правоте, Ваше Высочество, но мне претит их высокомерие.

Лианна с горечью подумала о том, что если бы у французов был такой предводитель, как Генрих, то от захватчиков давно бы уже осталось мокрое место на меловых скалах Пикардии. А самодовольные французские рыцари действуют каждый по-своему, и это не приносит положительных результатов.

Да, если бы ими управлял Генрих…

Отбросив эту мысль, она сказала:

— Французы, без сомнения, считают армию необоснованной.

— Ваши соотечественники глубоко ошибаются, считая, что я проиграл.

Лианна знала, что это правда. С этим согласились бы и вечно спорящие между собой французские предводители, если бы имели представление об умении и решительности отважного английского короля.

Меняя тему разговора, она осторожно спросила:

— Ваше Высочество, как вы можете все еще сомневаться в моем муже? Разве он не раскрыл заговор, спас вашу жизнь?

— Генрих Скроуп тоже, казалось, служил мне верой и правдой. Однако он отвернулся от меня.

И был казнен за это, с дрожью вспомнила Лианна.

— Но Скроуп проявил слабость, ему пообещали богатство, высокое положение, славу…

— Ваш муж, — отрезал Генрих с неожиданной злостью, — подвержен еще большему соблазну. Этот молодой глупец любит вас, а вы преданы Франции.

— Я хочу мира, Ваше Высочество. И мне все равно, кто его принесет: леопард или лилия. Я готова защитить честь своего мужа.

— А я готов наказать изменника, если он таковым окажется.