Мой пылкий граф - Люси Гордон

— …что ждет на другой стороне? — закончил за нее Лео, не выпуская ее руки.

Она посмотрела ему в глаза и покачала головой:

— Я не уверена, что есть другая сторона.

— Ошибаетесь, другая сторона всегда есть, просто нужно знать, что вы хотите там найти. Когда это произойдет, вы увидите далекий уступ. И попадете на него.

— Если сначала не упаду. Я все время чувствую, как у меня подгибаются ноги, а внутри все дрожит, как студень.

— Не может быть, не верю. Вы храбрая.

— Спасибо, но вы не знаете меня.

— Странно, но у меня такое чувство, будто я вас знаю. Когда мы встретились на дороге, вы накричали па меня, и мне показалось, что вы кричите на меня всю жизнь.

Селина неуверенно засмеялась:

— Да, это у меня хорошо получается. А разве вас ничего не расстраивает?

— Конечно, расстраивает. Плохие урожаи, мерзкая погода, большие города, подлость, нечестность, жестокость.

Селина энергично закивала головой:

— Да, да. Внезапно он спросил:

— Чего вы хотите от жизни, Селина?

— Я просто живу.

— Но в конце?

— Скажите мне, когда придет конец, — парировала она, — и я скажу вам, что буду делать.

— Но вы не сможете вечно жить так. Придет день, когда вам придется остепениться.

Селина поморщилась:

— Вы имеете в виду семейную жизнь, домашний очаг? Спасибо, это не для меня. Четыре стены сводят меня с ума, жизнь на одном месте доводит до безумия.

— А одиночество?

Селина недоверчиво рассмеялась:

— Я не одинока, я свободна. Нет-нет, не говорите этого!

— Не говорить чего?

Что одиночество и свобода — одно и то же. Где заканчивается одно и начинается другое? Не слишком ли поздно я пойму разницу между ними? И так далее, и так далее, и так далее.

— Вы уже слышали эти слова?

— Сотни раз. Избитые фразы!

— Большинство избитых фраз истинны. Именно поэтому они и становятся клише.

— Но я говорю о свободе. Никто не приказывает мне, что я должна делать. Никто, кроме Эллиота, а он ничего не ждет от меня, и я люблю его. Так что все в порядке.

— Но ведь вы можете полюбить мужчину, — осторожно предположил Лео, — почти так же сильно, как Эллиота.

— Не-е, мужики хитрые, все время нужно быть начеку. Эллиот лучше, у него все просто.

— Мне кажется, вы поддразниваете меня. — Лео внимательно посмотрел на нее.

— Вовсе нет. Мужчины всегда издеваются. Вспомните прошлую ночь в конюшне. Разве вы видели, что Эллиот пытается лапать меня, дыша парами виски? Разве вы слышали, как он ржет: «Давай, Селина, ты же знаешь, что хочешь этого»?

— Да, я слышал, что болтал Поли, — с отвращением сказал Лео. — Вам надо было врезать ему еще раз.

— В этом не было необходимости. — Селина лукаво улыбнулась. — Никогда не бей двумя кулаками там, где хватит одного. Это я узнала очень давно.

Боюсь, вы знаете много такого, чего большинству женщин знать не надо. — (Она кивнула.) — Но вы все еще не ответили на мой вопрос, — не унимался Лео. — Что вы сделаете, когда вам придется оставить родео?

— Обзаведусь фермой, буду разводить лошадей.

— И, значит, жить на одном месте…

— Иногда я буду ночевать под открытым небом.

— И вы будете совсем одна на вашей ферме…

— Нет, там будут лошади.

— Вы же понимаете, что я имею в виду. Не увиливайте.

— Вы хотите сказать, привяжу ли я себя к мужу? Никогда! Зачем? Если рядом со мной будет мужчина, я рехнусь.

— Но так бывает не всегда, — возразил Лео, осторожно выбирая слова. Он часто говорил то же самое, и теперь его встревожило, что он защищает нечто прямо противоположное. — Люди могут хорошо жить вместе долгое время. Иногда они даже любят друг друга. Да, поверьте, они могут любить.

— Конечно, могут. Вначале. Потом рождается ребенок, и она толстеет. Ему все надоедает, и он начинает пить. Она пилит его, и он приходит в ярость; она еще сильнее попрекает его.

— Это говорит в вас опыт жизни в приемных семьях, не так ли?

— Во всех без исключения, всегда одно и то же.

— Вы не верите, что люди могут любить друг друга всю жизнь?

На лице Селины появилась веселая улыбка.

— Лео, вы сентиментальны, если верите в эту чушь.

— Я итальянец, — протянул он. — Нам полагается верить в «эту чушь».

— Серьезно? Вы очень забавный! Смешнее, чем Поли.

Лео ничего не ответил ей, и спустя мгновенье она ощутила, что молчание становится зловещим. Селина повернула голову и увидела, что глаза у него гневно горят.

— Что такого я сказала? — удивилась она.

— Попробую объяснить. Вы думаете, что я ничуть не лучше Поли, что я заговариваю вам зубы, прежде чем начать лапать вас в конюшне. Спасибо!

— Я не хотела…

— Думаю, что хотели! В ваших глазах все мужчины одинаковы.

Он вскочил и, широко шагая, пошел к небольшой возвышенности. На вершине крутого склона лежал большой камень, и Лео, вскарабкавшись наверх, уселся на него, сердито уставившись вдаль.

Селина в смятении смотрела на него. Суровая жизнь научила ее прямоте, а не тонкости чувств. Если тебе что-то нужно, добивайся этого сама, потому что никто тебе не поможет. Впервые в жизни ей пришло в голову, что в ее арсенале чего-то недостает.

Она поднялась на склон и, оказавшись как раз под камнем, на котором сидел Лео, с облегчением увидела, что гневное выражение исчезло с его лица.

Он протянул руку, чтобы помочь ей подняться, и она села рядом с ним.

— Вы правда не сердитесь на меня?

— Гр-р-р, — как медведь, прорычал он.

Селина хихикнула, и, обхватив обеими руками руку Лео, положила голову ему на плечо.

— Простите меня, Лео, я всегда такая — сначала говорю, а потом думаю.

— Вы? Думаете?

— Иногда мне это удается.

— Вы должны сообщить мне, когда это произойдет в следующий раз. Я уверен, что это невероятное событие.

Она шутливо шлепнула его, затем вновь взяла его за руку, и некоторое время они спокойно сидели молча.

Чтобы лучше видеть ее лицо, Лео повернул голову и накрыл ее узкую руку своей большой ладонью.

— Я вовсе не хотела свалить вас в одну кучу с Поли, — сказала она. — Вы не будете шарить в темноте и пытаться сорвать поцелуй.

Лео тихо возразил: