Шелк и сталь - Кэт Мартин

Кэтрин улыбнулась:

— Леди Бекфорд рассказала мне о вас и о его светлости и о том времени, когда вы были мальчиками. Теперь мне кажется, что знаю вас уже давно. Мне очень хотелось бы познакомиться и с вашей женой.

— Я тоже хотела бы познакомиться с вами, — раздался звонкий голос у двери, и в гостиную, словно вихрь, ворвалась энергичного вида дама. — Очень приятно… мисс Грей? Не так ли?

— Да… — растерянно произнесла Кэтрин.

— Это моя жена, герцогиня Карлайл, — представил даму Джейсон.

Велвет окинула Кэтрин оценивающим взглядом, затем пристально посмотрела на Люсьена, который почему-то поспешил отвести глаза. Выражение его лица заставило жену Джейсона улыбнуться.

— Да, мисс Грей, знакомство с вами должно быть приятным. Люсьен — наш давний и верный друг. Уверена, мы тоже подружимся с вами.

Кэтрин широко улыбнулась:

— Я бы этого очень хотела.

При этих ее словах Люсьен подумал, что женщине, которая провела почти год вне дома и семьи и у которой близким родственником был Дуглас Роут, такая дружба особенно нужна.

— Я думал, что ты уехала в деревню, — сказал Джейсон и поднес руку жены к губам, любовно глядя на нее.

Велвет улыбнулась мужу и проворковала:

— Я вернулась домой вскоре после того, как пришла записка от Люсьена, но ты уже отправился в замок, и, поскольку мы уже давно не собирались вместе, я решила присоединиться к вам.

«К тому же любопытство не позволило тебе остаться в стороне, после того как ты прочитала записку, где я писал о настоятельной необходимости увидеться», — подумал Люсьен и улыбнулся. Даже став матерью двоих детей, Александра Джейсона и малышки Мэри Джейн, Велвет оставалась такой же неугомонной, какой была до замужества. Она была не во вкусе Люсьена, но очень подходила Джейсону. И слава Богу, что вышла замуж за человека, который мог держать ее в узде.

— Может быть, нам закрыть дверь? — произнесла наконец тетя Уинни, прерывая ничего не значащие разговоры. — Люсьен собрал нас по очень важному делу: Кэтрин попросила помочь ей, и мы должны решить, как сделать это наилучшим образом. — Люсьен направился к двери и плотно прикрыл ее.

— Как уже сказала тетя, мы собрались здесь не просто так, — произнес он и, посмотрев на Велвет, продолжил — Поскольку эта тема довольно болезненна для мисс Грей, я сам кратко введу вас в курс дела, герцогиня, а затем мы вместе решим, как лучше помочь леди в ее беде.

Кэтрин посмотрела на маркиза с такой надеждой и благодарностью, что его сердце сжалось и он подумал, что любой уважающий себя мужчина должен был бы помочь ей дело не только в том, что Люсьен чувствовал влечение к ней, желание переспать, хотя, надо признать, это желание становилось все более настойчивым, но и в том, что Кэтрин нуждалась в нем, как ни одна женщина прежде, и, кроме него, ей не к кому было обратиться. Он не позволит ни Дугласу Роуту, ни кому-либо другому обидеть ее.

Вернувшись домой со своей служанкой после короткого визита в замок Раннинг, леди Эллисон Хартман сняла плащ и, бросив его дворецкому, влетела в гостиную, где ее мать писала письмо. Щеки девушки пылали от гнева, а пальцы нервно теребили сумочку.

Когда дворецкий осторожно закрыл дверь, мать оторвала взгляд от листа бумаги и, посмотрев в беспокойные голубые глаза дочери, опустила перо в чернильницу.

— В чем дело, дорогая? Что тебя так огорчило? — спросила она.

— О мама, ты была права. Происходит что-то неладное. Маркиз был на прогулке с этой… с этой женщиной, когда я прибыла. Они говорили о философии. О философии! Кто же с мужчиной обсуждает такие вещи? Это просто невероятно.

Эллисон закрыла глаза, и перед ее мысленным взором снова предстала стройная темноволосая женщина, Кэтрин Грей, шагающая рядом с Люсьеном по саду. Она, видимо, рассказывала что-то забавное, потому что маркиз смеялся от души.

— «Если бы Демокрит был жив, он тоже посмеялся бы», — процитировал Люсьен.

— Демокрит… — повторила его спутница, — Философ-весельчак. Вы цитируете Горация.

Люсьен улыбнулся, глядя на Кэтрин с явным восхищением… В его глазах было даже нечто большее. Эллисон никогда не видела на его лице такого выражения, когда он смотрел на нее.

— О мама! Что же делать?! — в отчаянии воскликнула Эллисон.

— Ну-ну, успокойся, дорогая. Все это не имеет никакого значения. Лорд Личфилд — человек чести. Он просил твоей руки, и я не думаю, что его намерения изменились.

— Но ты сама говорила, что женщина всегда должна быть начеку, готовая к вероломству мужчин.

Баронесса слегка откинула назад свое массивное тело, отчего кресло под ней заскрипело.

— Я не говорю, что мы не должны проявлять осмотрительность. Лорд Личфилд — красивый и богатый мужчина и завидный жених, а потому легко может стать добычей для всякого рода нетитулованных ничтожеств. Пока вы не обвенчались, нельзя сбрасывать со счетов такую угрозу. — Леди Сент-Джеймс тяжело поднялась на ноги. — У меня есть друзья в Йорке. Я постараюсь узнать, что им известно об этой мисс Грей.

Эллисон улыбнулась. Она всегда могла рассчитывать на свою мать.

— Спасибо, мама. — Она наклонилась, поцеловала ее в пухлую щеку и тут же поморщилась от неприятного ощущения рисовой пудры на губах. — Теперь я пойду наверх и переоденусь к чаю. Я еще не надевала свое новое желтое платье с нижней юбкой в полосочку. Мне кажется, оно должно выглядеть очень привлекательным.

— Я в этом уверена, дорогая.

Выйдя из гостиной, Эллисон вновь подумала о Кэтрин. Ничего, скоро они все узнают о ее семье и друзьях, о ее прошлом и, может быть, даже о планах на будущее. Скоро все секреты этой незнакомки будут раскрыты. Мать знает, как разделаться с женщиной, пытающейся посягнуть на ее будущего зятя. Теперь можно ни о чем не беспокоиться.

Эллисон улыбнулась и поспешила в свою комнату, думая о новом шелковом платье и о том, купить ли ей новую пару желтых кожаных туфель.