Чёрт из табакерки - Сандра Бушар

– Блядь! – не знаю, кому это было адресовано. Мне, ему самому, богу или вообще подслушивающим консультантам… Но затем он просто впился мне в губы. Так жадно и дико, с ревом и сбивающим с толку напором.

Это было как землетрясение. Ты не ожидаешь его, не готов к нему, а в процессе просто выбит из колеи, опираешься на инстинкты. От растерянности я распахнула рот, жадно втягивая воздух, и это послужило приглашением для мужчины.

Могу сказать, что никто и никогда не целовал меня так, чтобы я забывала дышать. Порой читала в книгах пафосные фразы: «…они отстранились друг от друга, чтобы восстановить дыхание…». Бред. Так думала неопытная я. А теперь сама чувствовала, как жжет в легких. Как медленно забываю, кто я, с кем и где. Были только губы, язык и мужчина напротив, пахнущий как самый настоящий афродизиак.

Эмоции растекались по телу, волна за волной, делая меня пьяной до умопомрачения. Тугой ком стянулся внизу живота, и я застонала, когда мужчина укусил меня за нижнюю губу, слегка оттянув, тем самым делая небольшую паузу в «поедании» меня. Он словно чувствовал, что я не дышала все это время, а теперь давал шанс восстановиться перед новым раундом. Но я не знала, выдержу ли снова такой напор, потому что уже сейчас мои руки опали, а тело медленно скатывалось по зеркалу.

Сэм понял это раньше меня, подхватив под ягодицы и поднимая, сравнивая наш рост. В его громадных теплых ладонях я чувствовала себя мелкой, легкой и невесомой, словно пушинка в руках Халка. И тем не менее это прикосновение было для меня наравне с оголенным проводом. Окончательно отключилась голова, и без того не слишком шибко думающая о последствиях.

Из горла вырвался хриплый стон, а Керн поймал его своими губами, невнятно прошептал: «Да пошло оно все!», затем закинул мои ноги себе на бедра, слегка растягивая платье, и вдавливаясь в меня своей твердостью между ног. Как будто и этого было мало! Потому что в следующий момент он слегка приподнял меня и медленно опустил, давая ощутить размеры, готовность и дрожь от нетерпения. Словно дразня…

– Сэм… – невнятно прошептала я, пытаясь заставить его остановиться, ведь сама была слишком слаба для этого. Я не помнила, что не так, но чувствовала, что нам нельзя перешагивать эту грань. За ней пустота. Секундная слабость в обмен на вечную неловкость. – Прошу тебя…

Но мужчина явно понял слова как призыв ускориться. Потому что теперь его рука более смело скользнула по груди, животу, бедру, а затем под подол платья. Палец остановился на трусиках, словно наслаждаясь моментом и питаясь моим стоном, а затем осторожно скользнул внутрь, лишь слегка и с краю. Но этого было достаточно, чтобы ощутить, как сильно я потеряла контроль над ситуацией.

– Черт… Ты такая влажная и готовая… Блядь, блядь, блядь!!! – он наверняка хотел сказать это про себя, но вышло вслух. И по какой-то неведомой вселенной причине новая вспышка желания оглушила молотом по голове от того мучения и нетерпения, что появилось на лице Сэма.

Было плевать на принципы и предрассудки. Они исчезли, растворились под давлением Керна. Я стала слаба как никогда. Доверчива, уязвима, готова на все…

– …По правилам нашего бутика запрещено находиться лицам разного пола в одной кабинке дольше пяти минут, – послышался голос Вельветы за спиной и настойчивый стук в дверь. – Могу я войти, чтобы забрать некоторую часть одежды?

– Нет! – моментально рыкнул Сэм, тут же прочистив горло и добавив: – Сейчас я помогу невесте застегнуть платье и выйду сам. Прошу напомнить, что мы работаем только с Марией! Какого черта ты опять маячишь рядом с Мией?!

Девушка сказала что-то едкое и, кажется, с насмешкой. Но мне были уже не важные эти «девичьи разборки». В тот момент я ощущала себя как лунатик, который засыпал в постели, а очнулся голый на Красной площади. Оцепенение было почти таким же сильным, как и ужас происходящего! Что произошло, а главное – как я это допустила? Почему не остановила? Что с этим делать?! Было так дико, что я даже не додумалась спрыгнуть с рук Керна.

– Ох, бедняжка Мия… Теперь ты понимаешь, какая жалкая и падкая? – внезапно прошептал Сэм, заставляя сфокусировать взгляд на нем. Снова это лицо: холодное, отстраненное, лишенное любой эмоции, кроме сарказма и насмешки. Он менял маски быстрее, чем я успевала их считать. – Стоит только пальцем поманить, и уже через пять минут ты в постели у мужчины. Для тебя не важно, кто это будет. А для меня важно. Репутация выстраивалась годами! Не хочу, чтобы о каждой слабости моей жены пестрили газеты. Придётся тебе забыть о своих пристрастиях на годик. Как думаешь, сложно будет отказаться от привычки бросаться на первого встречного?

Наверное, только в тот момент я поняла, что до этого Сэм никогда по-настоящему меня не задевал. Его «шутки» были детскими и глупыми. Но где-то в глубине души верила, что настоящий Керн тот, кто не позволил мне вернуться в детский дом и оплатил учебу, о которой можно только мечтать. Тот, кто прятал свои добрые поступки за маской показательной злости. Видимо, перепутала – все наоборот.

Сейчас же это было больно. Так сильно, что я физически ощутила толчок в грудь и буквально отлетела от него, глядя с ужасом. Он пырнул меня ножом! Я дала себе установку не плакать и не показывать, как сильно он меня ранил, как сильно задел. Ведь каждые грабли – это опыт. И в тот момент я поняла, что больше никогда не позволю себе даже посмотреть на Сэма Керна как на мужчину, мужа или достойного человека. Он просто некая личность, которой нужно отдать долг. Только и всего!

– Если ты так сомневаешься в моей благодетели, выбери другую жену, – сцепив зубы, я смотрела ему прямо в глаза. Черт… Как же тяжело это было! Потому что Сэм снова менялся в лице и, кажется, начинал понимать, что сморозил. Только вот слово не воробей. – Я с радостью уступлю этот «пост» кому-то другому. У меня работа, и я привыкла житью ею. Для тебя места в графике нет.

Что же… Если до моих последних слов Сэм вдруг и собирался извиняться, то затем сцепил зубы и, схватив меня за руку, поволок прочь из примерочной.

– Ты мне должна по гроб жизнь. Не забывай об этом, Мия! И не нарывайся. Если я сказал, что ею будешь ты – вопрос обсуждению не подлежит.

Сэм уже почти толкнул дверь, как я вдруг потянула его на себя, заставив обернуться. Тот замер, поднимая одну бровь. Дескать, говори. И я была серьезной как никогда в жизни.

– Если еще раз ты тронешь меня хоть пальцем, то тебе не поздоровиться, Сэм Керн, – мужчина закатил глаза и усмехнулся, но я успела его разочаровать: – Я юрист, если ты не забыл. Мне ничего не стоит затаскать тебя по судам за домогательства. И я знаю, как раздуть из этого настоящее шоу длиной в пару-тройку лет! Как ты понимаешь, о лживом браке тоже придется рассказать… Кому из нас это надо?

Сэм оскалился и, кажется, хотел сказать что-то неблаговидное, как из ниоткуда появилась администратор. Ее голос послышался прямо под дверью:

– Могу я чем-то помочь?