Чужой, родной, любимый - Елена Соловьева

— Приятно, что обо мне заботятся, — слегка поклонился Дэн. В его прищуренных глазах мелькнула опасность. — Спасибо, Анастасия.

Боже, как давно меня не называли этим именем. Вопреки ситуации, улыбка растянулась до ушей. Взрослое, сильное имя уверенной в себе женщины. Имею ли я еще право его носить? И как прекрасно оно звучит из уст Дэна.

— Спасибо, — сказала и повернулась к Максу. — Хорошо погулять.

Сказав это, поцеловала в подставленную щеку Ирину, небрежно махнула Дэну. Вечер окончен. Актеры могут передохнуть.

Убрала посуду, запихнула в посудомоечную машину. Застирала скатерть. Остатки еды пришлось выбросить в мусор — Макс не переносил разогретой пищи.

— Черт бы его побрал с этими «семейными» застольями, — устало вздохнула. — Эта странная мода бизнесменов ходить друг к другу в гости. В гости — с женами. В стрип-клуб — с зятьями. Я безнадежно устарела и не могу понять современных тенденций…

С особым наслаждением сняла платье-футляр. Плотная ткань высокого воротника натерла шею. В капроновых чулках стало жарко. Но Макс не позволял щеголять голыми ногами. Даже во времена молодости, когда я еще ходила на работу — заставлял надевать черные колготки. Знать бы тогда, чем закончится этот «траур».

Приняла душ, замоталась в полотенце и упала на кровать. Стянула с полки книгу — первую попавшуюся. «Правила управления людьми» — значилось на обложке. Разумеется, что еще мог читать Макс. Странно, что он вообще не автор. С его методиками можно было неплохо заработать на опыте. Только он не управлял людьми — манипулировал.

Блуждая пальцем по строчкам, почти не разбирая смысла прочитанного, я погрузилась в дремоту. Снилось, будто лежу на пляже и наслаждаюсь солнечным днем. Как в медовый месяц, о котором мечтала всю жизнь. Не тот, что провела с Максом. Муж решил совместить приятное с полезным и почти все время проводил с ноутом на коленях и телефоном в руке.

В моих грезах Макса вообще не было.

На щеку упал лист с дерева, прокатился по шее, уютно устроился в ложбинке на груди. Нежный, прохладный. Сверху посыпался песок, щекоча чувствительную кожу.

Стоп! Какие листья? Какой песок?

Открыла глаза и уставилась на ухмыляющуюся физиономию Дэна. Он стоял на коленях у постели и водил по моей груди бутоном розы. А песком, кажется, был его обросший подбородок.

— Ты что творишь? — спросила, не переходя на крик. — Нарочно пытаешься разозлить Макса?

— Его здесь нет, — возразил Дэн. Провел розой от плеча до сгиба локтя, коснулся запястья. — У тебя очень нежная кожа. И полотенце тебе идет больше, чем сегодняшнее платье. Оно походило на саркофаг, в котором зачем-то спрятали потрясающее тело.

— Потрясающее для будущей бабушки? — поддела я, но не шевельнулась.

Когда еще возле меня окажется коленопреклоненный парень с цветком в руке. Даже и не мечтаю, чтобы Макс притронулся так трепетно. Посмотрел с откровенным обожанием.

— Кажется, мы зарыли топор войны, — напомнил Дэн, насмешливо изогнув бровь. — Или тебе нравится со мной препираться?

Фыркнула и потянулась за одеялом. Накрылась до шеи, все еще чувствуя, как горит кожа в тех местах, где ее коснулись лепестки.

— Мне не нравится, — заявила, вздернув подбородок, — ни твое бесцеремонное обращение, ни манера разговаривать, ни вторжение в спальню.

Дэн улыбнулся, но не ушел. Подоткнул одеяло и сел на кровать. Матрац прогнулся под его весом.

— А розы тебе нравятся? — спросил серьезным тоном. — Или предпочитаешь другие цветы?

Забавно, но я не помню. В последний раз получала цветы от одного из гостей Макса. Новенький, небольшая рыбешка в стае акул бизнеса. Хотел понравиться боссу и его жене. Не знал, что последнее вовсе необязательно.

— Пусть будут розы, — пожала плечами. Забрала протянутый цветок, вдохнула терпкий аромат. — Красивая, но придется выбросить.

— Не хочешь оставлять улик? — подмигнул Дэн. — Так что насчет сотрудничества? Готова?

— Нет, — честно ответила я. — Попытайся еще раз убедить. Слишком мало «за» в твою пользу.

Мое признание прозвучало дерзко. И Дэн уловил намек. Положил ладонь мне на колено. Даже сквозь одеяло я почувствовала жар. Предательские мурашки поползли вверх по ноге, забрались под полотенце.

— Не этим способом, — возразила, пока не стало слишком поздно. — Не пытайся меня соблазнить, ладно?

— Не нравлюсь? — уточнил Дэн. Прежде чем убрать ладонь, обрисовал указательным пальцем чашечку колена. — Не твой типаж.

— Слишком похож на отца, — призналась я. — И в то же время другой, но это неважно. Понимаю, тебе проще всего воспользоваться привлекательной внешностью. Затащить меня в постель, а после требовать что угодно.

— Ошибаешься! — объявил он. — Шантаж — метод Макса. Не мой. Если я и пытаюсь затащить кого-то в постель, то ради удовольствия, а не выгоды.

— Тогда убеди меня иначе, не соблазняя, — попросила я. Отодвинулась на другой край постели, положила книгу между собой и Дэном. — Сможешь?

Он всерьез задумался. Небрежным жестом растрепал волосы. Улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами. Ах, эти ямочки у него на щеках. Не сомневаюсь, ради них многие девушки готовы на что угодно.

— Подскажи ― как? — уточнил он. — Что нужно сделать, чтобы получить тебя… в союзники?

Долговато раздумывал, прежде чем найти подходящее определение. Или искушать женщин — его привычка, манера поведения? Если да, то устоять будет трудно. Невыносимо.

— Не прикасайся ко мне, — попросила я. — В интимном плане. И… побрейся. Терпеть не могу бородатых мужчин.

Дэн рассмеялся. От звука его голоса у меня екнуло в груди. Словно оборвалась ниточка, державшая табличку «занято». Сердце стряхнуло оковы и забилось с удвоенной скоростью.

— Что смешного? — спросила, не в силах отвести взгляд.

— Правду говорят, что женщину невозможно понять разумом. Ты одновременно просишь не прикасаться и побриться. Какой в этом смысл?

— Мне станет приятнее на тебя смотреть. А вообще, понимать женщин нужно не разумом, а душой. Не искать в каждом поступке логику.

Дэн кивнул. Поднялся и вышел. Через несколько минут я услышала, как захлопнулась дверь ванной.

Пока не вернулся Макс, оторвала от розы несколько лепестков — на память. Спрятала в шкатулку с драгоценностями. Остальное — выбросила в окно.

Переоделась в пижаму. В длинных шелковых штанах и просторной майке куда проще не привлекать внимание. Снова завалилась на постель, но не смогла уснуть.

Дэн вернулся через полчаса. На его побритом подбородке красовалась умопомрачительная родинка в виде сердечка. Я едва не застонала от настойчивого желания коснуться ее. И лучше — губами.

— Так хорошо? — спросил Дэн.