Злодей и Паинька - Ева Мелоди

- Хочешь сказать, что целовалась потому что боишься меня? Это просто смешно! Смотри, рыжая, я ведь и передумать могу…

- Убирайся! – голос срывается на крик.

- Ты многое теряешь, - вздыхает Злодей. – Гостиница совсем близко…

- Я уверена, тебе есть кого пригласить. Но от меня не дождешься! - гордо вскинув подбородок иду к крыльцу, решая, что сама покину собственный двор, лишь бы избавиться от невыносимого унижения. С трудом удерживаюсь от того, чтобы не сорваться на бег.

- Ты права, мне есть кого пригласить, - несется мне вслед, и я снова свирепею. Но не оборачиваюсь, не стану показывать ему, как задели его слова. Я мечтала о Мистере Дарси, а встретила его полную противоположность. И хотя он прав, химия между нами есть… Но я больше ни за что не подпущу эту гориллу к себе!

Взбегаю вверх по лестнице, залетаю в свою комнату и захлопываю дверь. Меня трясет от злости… но еще и от неудовлетворенного желания. Которое Злодей разбудил своими умелыми поцелуями… Но я справлюсь, просто уверена, что смогу… Никогда не поддавалась слабостям плоти, да что там, прежде я такого вообще не испытывала.

Взгляд падает на зеркало, и мое отражение там вызывает новый приступ ненависти к соседу. Конечно же я раскрасневшаяся, лохматая, губы припухшие… ужасный вид… совсем не паинька. Такой показаться бабуля я бы не посмела… Надеюсь, внизу им там не до меня… Шампанское явно расслабило всех. А вот я после поцелуя разом протрезвела.

Уже второго поцелуя… Как так получается, что я уже второй раз сталкиваюсь губами с малознакомым и явно неприятным мне типом? Спрашиваю сама себя и не нахожу ответа… Нет, ни за что больше не спущусь вниз до утра! Думаю, гости скоро уйдут, время близится к полуночи… Обычно бабуля ложится не позже десяти вечера… Она жаворонок. Но слышу топот, кто-то поднимается ко мне, шаги довольно тяжелые… И не успев подумать хорошенько, хватаю в руки любимую вазу… В ней стояла композиция из разных веточек, сама делала, сейчас все это разлетелось по полу, но мне все равно. Держу вазу перед собой как защиту, приподнимаю слегка – как бы приготовившись к атаке… И вижу Наташку, которая появляется и замирает на пороге. Смотрит на меня. На вазу. На разноцветные веточки на полу. И снова на меня. Присвистывает, осторожно проходит и садится в кресло возле окна.

- Дела, - замечает она глубокомысленно.

Я молча ставлю вазу обратно и начинаю собирать рассыпавшиеся штуки.

- Я смотрю вы с соседом прям как в фильме «Влюбись если осмелишься», - замечает Нат.

- Никакой любви, об этом даже речи не идет, - фыркаю раздраженно.

- Я чего поднялась сюда… Решила покурить, а тут смотрю – ты в дом со двора влетаешь как фурия и к себе… а следом Громов… и тоже взлохмаченный какой-то. Колись, что произошло? Снова целовались?

- Да с чего ты взяла? – фыркаю раздраженно. Ну ничего не утаишь от подруги, аж бесит. Меньше всего мне сейчас поцелуй обсуждать хочется…

- Нравишься ты ему, подруга. Явно… тут уже не поспоришь.

- Я думаю, он пытается меня обмануть... Явно что-то замышляет...

- Боже да ты его видела? Под него любая упадет с радостью… Я бы на твоем месте так воинственно и неприступно себя не вела… Хотя, кто знает. Может это как раз и будит в нем интерес… Охотника, так сказать.

- Наташ, я правда не в настроении вести подобные беседы. Я спать хочу. Завтра пораньше открыть хочется галерею. Ты же знаешь в какой я жопе… финансовой.

- И в твоем доме находится способ решить все эти проблемы! Я вообще не понимаю, почему ты ему за столом не намекнула, что долги надо платить.

- Не хочу его денег, - бурчу раздраженно.

- А кушать хочешь? Мыть голову дорогим шампунем? Ходить в кино, покупать платья… - подругу несет не на шутку.

- Я поняла тебя! Но не хочу прогибаться под бандита! И что-то требовать от него…

- Ой, вот только не надо… Я же вижу это потому что он тебе нравится!

- Нет! Нисколько!

Давно у нас с Наташкой не было таких ссор, прямо вот как два петуха, вскочили и орем друг на друга.

- Почему тогда ты не сказала при его тете, что он разбил тебе витрину? Или завтра скажи, когда в галерею придет! Почему ты все спускаешь ему? Потому что он тебе нравится!

- Я не хочу расстраивать двух милых пожилых особ… что в этом непонятного? – почти ору в ответ. И тут раздается громкий «ох», оборачиваюсь, на пороге стоит бабуля, а за ней Софи. Судя по их лицам они все слышали, и находятся в шоке.

- Мой племянник разбил вам витрину? – дрожащим голосом спрашивает Софи. – Боже мой, я и предположить не могла… - И даже не заплатил? Но как это возможно?

- Не переживайте, все нормально, - начинаю успокаивать гостью. Ужасно милая женщина и совершенно не виновата, что ее племянник – Злодей.

- Я завтра же все улажу, - твердо заявляет Софи.

- Ничего страшного, правда, - продолжаю отнекиваться и получаю тычок в спину от Нат.

- Это будет замечательно, потому что Эми сейчас в крайне затруднительном финансовом положении, - говорит Наташка, и теперь уже я толкаю ее в бок.

- Девочки, успокойтесь, - громко говорит бабушка. – Давайте не будем себе портить вечер. Все разговоры о делах – завтра.

- Согласна. Я уже вообще спать ложилась, - поддакиваю бабуле, как послушная девочка. Но у меня правда нет уже сил обсуждать пресловутую витрину.

- Я пойду, спокойной ночи, дорогая, - обращается ко мне Софи. А бабушка берет под руку Наташку.

Когда все уходят, переодеваюсь и без сил падаю на постель. Но еще долго не могу уснуть. В голове все крутится и крутится… наш поцелуй. Я могу сколько угодно ненавидеть Злодея. Но стоит только подумать о том, какие мягкие у него губы… внутри начинает щемить. Почему именно он зацепил меня? Я целовалась с Вадиком, но мне не нравились эти поцелуи! Ничего не чувствовала… Как это может быть? Нравится Вадик, долгие отношения… но не нравятся его поцелуи... А с Германом все диаметрально! Ненавижу его как личность, но стоит ему приблизиться, прикоснуться… вспыхиваю как спичка.

Это наказание? Злая шутка судьбы?

Что я могу сделать, чтобы не попасться больше? Потому что такими темпами, недалеко и до влюбленности… Нет, ни за что. Вот только влюбленной по уши дурой мне стать не хватает. Присоединиться к толпе… потому что не сомневаюсь – у Громова тьма воздыхательниц.